Work Text:
* * *
Тени уже густо обступали покосившийся хутор, когда вы подошли к нему, не забывая осматривать окрестности. Время не пощадило этот дом, находившийся в некотором отдалении от деревни, но уже отсюда было видно, что крыша была в порядке. Вы не понаслышке знали, что иногда хватает и того, что сверху на вас не падает дождь со снегом, так что вполне могли представить, как уютно может быть в заброшенной хате вдвоем.
Отвалившиеся ставни действительно были меньшей из проблем, которые могли быть у тех, кто решит уединится здесь, вдали от своих больших и шумных семей. Как рассказывал староста, это было главным местом встреч местной молодежи по вечерам — тех, кому не хватало крон на таверну, и тех, кому не хотелось лишних глаз.
До недавнего времени.
Теперь же к хутору старались не подходить даже днем. Это было понятно по заросшей тропинке, по старым кострищам возле крыльца и по отсутствию новых. Даже самые отчаянные предпочитали искать другое место для свиданий. И все это прямо перед праздником Цветения. Замечательно. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь испортил гуляния собственной смертью.
Вы не стали задерживаться у входа, не почувствовав ничего подозрительного, включая привычную вибрацию медальона под слоями одежды. Некогда жилое помещение было даже излишне просторным: несколько перегородок, образующих комнаты, две лавки - у окна и в общем зале, стол с огарком свечи. Почти пустая бутылка с чем-то крепким возле. Тихо. Умиротворяюще.
Выбивалась только кровь на кирпичной кладке у очага. Тёмные брызги запеклись несколько дней назад. Часть поднималась вверх — будто удар пришёлся снизу. Несколько смазанных полос тянулись к полу. Тело отсюда убрали. Или утащили.
Вы почти пропустили тихий хруст ветки снаружи. Почти. Один раз. Второй. Слишком тяжело для лисы. Слишком осторожно для крестьянина. Вы молча отступили к стене ближе к выходу, оставляя перед собой большую часть комнаты. Лучше видеть угрозу перед собой, чем позволить ей появиться за спиной. Несколько долгих секунд — ничего. Шаги остановились.
Тишина.
Настолько густая, что вы уже начали сомневаться, были ли они вообще.
Потом в дверном проеме мелькнул силуэт. Высокий. Широкоплечий. С двумя мечами за спиной.
— Если собираешься напасть, — произнес незнакомец, — то сейчас самое подходящее время.
Медленно оторвав спину от деревянных балок, вы встали лицом к проему, открыто заявив о своем присутствии. Его белые волосы блеснули в последних лучах закатного солнца. Вы встретились взглядами. Кошачьи зрачки. Ведьмак.
Вы невольно усмехнулись.
— Неловко получилось, — бросили вы, первым нарушая тишину.
— Для кого? — сухо уточнил он.
«Для обоих», хотелось ответить, но, судя по всему, ведьмак вряд ли разделял ваше мнение. Он наверняка заметил вас снаружи и тогда в этом всем действительно не было смысла. Вы смущенно опустили прежде смелый взгляд в пол, но тут же подняли голову когда нашлись, что спросить:
— Тебя тоже нанял старейшина?
— Да.
— Тогда я догадываюсь, кто ты.
— Правда? — в голосе скользнула усталость.
— В округе не так много ведьмаков с белыми волосами.
Вы заметили, как мышцы его лица дрогнули, выдавая раздражения старшего ведьмака. Он явно слышал это уже тысячу раз.
— Похоже, старейшина решил перестраховаться.
— Похоже на то, — Геральт шагнул внутрь и огляделся.
— Или не поверил мне, — последние слова прозвучали резче, чем хотелось. Вы знали, как выглядите со стороны: ещё гладкое лицо, ни одного серьёзного шрама на виду, не такой жилистый, как большинство ведьмаков — В его защиту, я бы тоже себе не поверил.
Он посмотрел на вас внимательнее, но ничего не ответил. Лишь перевел взгляд на кровь возле очага.
— Тело нашли здесь?
— Нет.
— Следовало догадаться.
Вы проследили за его взглядом.
— Старейшина говорил, что здесь с месяц назад умерла женщина. От рук мужа, как позже выяснилось. А потом, по словам любовницы, она вернулась…
—… и смогла отомстить посмертно. Знаю. Меня не забыли снабдить этой информацией.
Несколько секунд он рассматривал брызги на кирпичной кладке и растирал между пальцами что-то, что можно было опознать, как эктоплазму.
— Думаешь, призрак? Скажем.. полуденница?
— Думаю, кто-то умер здесь не по своей воле, — мрачно отрезал Геральт, даже не взглянув в вашу сторону.
— Раз уж мы оба здесь...
— Нет.
Это был самый быстрый отказ, который вам доводилось слышать.
Дальше расспрашивать было бессмысленно. Отметив, что на улице окончательно стемнело, вы направились к двери, и, не на долго задержавшись в проеме, бросили негромкое «Удачи» и сделали шаг за порог.
— Осмотри северную сторону хутора.
Вы удивленно моргнули. Последнее, что ожидаешь услышать после явного отказа…
— Это приказ?
— Нет.
— Тогда что?
— Предложение.
«Такое предложение сразу после того, как дал знать, что не хочет иметь со мной дел?»
— А если откажусь?
— Ничего не изменится.
Ненадолго задумавшись, и неопределенно хмыкнув, вы направились в указанном направлении.
На первый взгляд северная сторона ничем не отличалась от остального двора. Виднелись лишь камни, бывшие некогда колодцем и старое скрюченное дерево возле них. Дерево росло слишком близко к колодцу, так, что его искривленные ветви почти касались каменной кладки. На одной из них все еще болталась выцветшая лента. Приглянувшись повнимательнее, среди колючих кустов вы заметили ткань. Цветную, похожую на лоскут платья. На самом дальнем камне, от остатков колодца полулежал-полусвисал засохший венок.
Вы развернулись и направились в сторону тропинки, ведущей в основную часть деревни. Вы бы прошли мимо тени у стены, если бы она не шевельнулась. Он стоял там. И стоял давно.
— Нашел что-нибудь?
— Ты уже был здесь?
— Да.
— Тогда зачем отправил меня?
— Хотел убедиться.
Ответ прозвучал так спокойно, будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. На несколько секунд вы просто уставились на него. Логика ускользала.
Если бы он хотел работать вместе — предложил бы. Если не хотел — позволил бы уйти. Но вместо этого зачем-то решил проверить вас.
— В чем?
— Что ты увидишь то же, что и я.
Вы невесело ухмыльнулись.
— И как? Прошел тест?
Геральт прошел мимо вас и остановился возле колодца. Несколько секунд он молчал, рассматривая каменную кладку.
— Значит, заметил, — он провел пальцами по старому камню, — Хорошо.
Вы несколько секунд смотрели ему в спину. Хотелось спросить что-нибудь ещё. Хотя бы зачем всё это было нужно. Но по выражению лица ведьмака было понятно: разговор закончен.
Вы развернулись и продолжили путь, больше не оглядываясь и не останавливаясь.
Если это была проверка, то самая бессмысленная из всех, что вам доводилось проходить. Если не проверка — еще хуже.
Вы так и не решили, какая из этих мыслей раздражает сильнее.
* * *
В таверне было шумно, но не хаотично — скорее привычно живо, как в месте, где люди собираются не для порядка, а чтобы на несколько часов забыть, что он вообще существует. Мысли о контракте, о хуторе, и о том, что осталось позади, больше не беспокоили. Сейчас было другое - гвинт, кружка с элем, случайные люди. Вы успели разговориться с хозяином о ценах на фрукты, выиграть пару монет у местных и выслушать больше деревенских историй, чем хотелось бы.
Он вошел как раз, когда опустела очередная кружка, пятая по счету, если быть точным. Уже глубокой ночью. Усталый. Грязь дороги на сапогах. Тяжелый запах металла и мокрой кожи. Два меча за спиной.
Он хотел только одного: поесть, выпить и снять комнату на ночь.
Стоило ему переступить порог, как он сразу увидел его.
Тот самый молодой ведьмак сидел за соседним столом — уже как свой. Рубашка слегка расстёгнута, на щеках лёгкий румянец. Перед ним лежали выигранные в гвинт монеты, а вокруг собрались местные: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то хлопал его по плечу. Серебряная кошачья морда мелькнула всего на мгновение. Ровно настолько, чтобы её заметить. И ровно настолько, чтобы хозяин успел привычным движением спрятать её обратно. Не нервно и не испуганно. Привычно.
Кот. Тогда многое становится понятнее.
И одновременно — нет.
Геральт отвёл взгляд.
Он молча сел за стол, заказал тушёное мясо и эль. Достаточно близко, чтобы разговоры сами начали обтекать его сторону. Достаточно далеко, чтобы не выглядеть навязчивым. Надеялся, что его не заметят.
Не вышло.
— О, а вот и главный герой вечера! — вы подняли кружку в его сторону без задней мысли. На вашем приятном и раскрасневшемся лице была приветливая улыбка — Присоединяйся, Белый Волк! Я уже всем рассказал, как ты красиво прикончил ту полуночницу. Без меня бы они до сих пор думали, что это проклятие.
Геральт буркнул что-то неопределённое и уткнулся в тарелку.
Молодой ведьмак не унимался. Говорил легко, без страха и без того подобострастного восхищения, к которому Геральт привык за годы. Просто как к человеку. Как к коллеге. Словно между ними не было ни десятков лет разницы, ни репутации, ни всех тех историй, которые люди обычно вспоминали раньше имени. Словно они были равны.
Это раздражало.
Ещё сильнее раздражало то, насколько естественно вы чувствовали себя среди людей. Будто знали каждого здесь не пару часов, а несколько лет. Будто никогда не приходилось ловить на себе настороженные взгляды. Будто не приходилось выбирать слова осторожнее обычного.
Не вяжется.
Геральт сделал глоток эля.
Совсем не вяжется.
Несоответствие царапало.
Геральт пил и разговаривал вместе со всеми. Как и должен был. Но слушал внимательнее, чем говорил. Даже позволял себе короткие усмешки — ровно настолько, чтобы не выбиваться из шума таверны. Со стороны могло показаться, что он просто расслабился после работы. Но он слушал. Не разговор — человека. Сначала — как он говорит. Потом — как молчит. Как реагирует, когда на него перестают смотреть.
Позже, когда в кружках все ещё осталось больше, чем следовало, Геральт обратился напрямую к вам. Голос прозвучал неожиданно громко:
— Для Кота ты слишком разговорчив.
В таверне стало тихо. Всего на несколько секунд. Но этого хватило.
На мгновение улыбка исчезла с вашего лица. Взгляд стал прямым, трезвым, несмотря на количество выпитого. Потом вы снова заставили себя усмехнулся, но уже иначе — чуть натянуто.
Геральт сделал это специально.
До этого момента вы разговаривали почти по-дружески — легко подшучивали, обменивались короткими репликами через стол, когда общий разговор затихал.
А теперь вдруг стало ясно: нет.
Этот человек намеренно заговорил о том, что вы предпочли бы оставить между ведьмаками.
Поставив кружку, вы перестали пить.
— Ты быстро здесь освоился, — добавил Геральт, не отводя взгляда.
— Здесь? — вы в недоумении приподняли бровь.
— В деревне.
— Да я только выпить зашёл.
— Не думал, что ведьмаки из Школы Кота настолько любят публику, — произнёс он тише, но всё равно достаточно отчётливо, — Не похож.
Школа Кота всегда стояла особняком. Слишком близко к людям для ведьмаков, но слишком далеко от людей, чтобы стать своими. Обычно это заканчивалось плохо. За годы странствий Геральт встречал Котов чаще, чем хотелось бы. Большинство были обычными ведьмаками. Но достаточно было и других.
Например тех, кто слишком легко переносил меч с чудовища на человека.
Вы посмотрели ему прямо в глаза. Голос остался спокойным, но уже без прежней лёгкости.
— Не похож?
— Я знаю, какими бывают Коты. И никак не могу понять, кто сидит передо мной.
Тишина снова повисла между вами. Вы чуть усмехнулись. Не удивлённо. Скорее устало.
— Что ты ожидаешь услышать?
— Ничего.
— Очень содержательно.
Геральт сделал глоток из кружки.
— Обычно после появления ведьмака разговоры затихают.
— И?
— Здесь не затихли.
Вы покрутили кружку в руках.
— Может, я просто разговорчивый.
— Разговорчивых я встречал.
Ответ прозвучал слишком быстро. Слишком уверенно. Будто эту версию Геральт отбросил ещё несколько часов назад.
Геральта раздражало не то, что вы нравились людям. И не то, что умели поддержать разговор. Раздражало другое. Вы не пытались казаться одним из них. Не подражали. Не заискивали. Не прятали взгляд, когда речь заходила о работе. Будто могли одинаково спокойно сидеть и за этим столом, и над разорванным трупом какого-нибудь утопца.
Будто между одним и другим не было никакого противоречия.
Геральт наклонился чуть ближе. Алкоголь притупил социальные фильтры, но ведьмачьи инстинкты работали чётко.
— Люди редко задумываются, чем именно зарабатывает ведьмак, пока всё идёт хорошо.
Вы несколько секунд смотрели на него, пытаясь понять, к чему он ведёт.
— А когда становится плохо?
— Тогда начинают вспоминать всё остальное.
Повисла короткая пауза. Он снова говорил не о том, о чём говорил. Не о работе. Не о школе. О вас. Будто пытался нащупать что-то под кожей. Проверить, совпадёт ли увиденное с тем, что он уже успел себе придумать.
Вы поставили кружку на стол чуть жёстче, чем собирались.
— Если хочешь обсудить меня, и то, какой я ведьмак, можем сделать это снаружи. Без зрителей.
Лица и перешептывания сидевших рядом людей мгновенно перестали казаться важными. Смысл был предельно прост. Не здесь. Не при них. И не так, будто вопрос уже решён заранее.
Геральт медленно откинулся на стуле. Он несколько секунд молчал. Смотрел внимательно. В его жёлтых глазах мелькнуло что-то тёмное. Не злость. Не ярость. Что-то гораздо менее красивое. Впервые за весь вечер появилось ощущение, что дело уже давно не в Школе Кота. И не в контракте. Он словно пытался доказать самому себе что-то, чего вы не понимали.
Геральт медленно допил эль и поднялся.
— Пошли.
* * *
Когда вы вышли за дверь, шум таверны остался позади слишком быстро — как будто его отрезали. Ночной воздух ударил холодом в разгорячённое лицо. Вы шли молча, сапоги тяжело и не вполне ровно ступали по грязи. Где-то вдалеке лаяла собака. Геральт остановился только тогда, когда деревня осталась позади, а вокруг сомкнулся лес. Вы не возражали.
— Почему прячешь? — спросил он внезапно. Голос низкий, чуть хриплый от выпитого, — Медальон. Твой знак отличия, принадлежности к школе. Есть чего стыдиться?
Вы пожали плечами, стараясь сохранить лёгкость, которая уже не работала.
— Ты знаешь почему.
— Хочу услышать это от тебя.
— Просто привычка. Так больше шансов на контракт. Нормальный контракт.
— Привычка, — повторил он, словно пробуя слово на вкус, — Вся эта показная доброжелательность тоже привычка?
«Показная.. доброжелательность..?»
— Какое тебе до этого дело? Странно слышать это от человека, которого половина Севера считает мясником, — вы сказали это с привычной вам ухмылкой, как бы полушутя.
Геральт повернулся к вам лицом. Повисла тяжёлая пауза. Несколько секунд он просто смотрел на вас. Без злости. Без удивления. И именно это заставило пожалеть о сказанном.
— Не сравнивай.
— Почему?
— Потому что ты не знаешь, о чём говоришь.
— А ты, значит, знаешь всё обо мне?
— Для начала — достаточно.
Его губы скривившись в улыбке.
«Побледнел. Значит, всё-таки задело.»
Вам сделалось дурно. Не потому, что Геральт ошибался. Потому, что он даже не допускал возможности ошибиться.
Он не спросил, не проверил, не попытался узнать. Просто решил.
Вы вдруг осознали: спорить с человеком, который уже всё понял за тебя, почти невозможно.
— Если уже решил, кто я такой, то какой смысл продолжать разговор?
— Есть смысл?
— Пожалуй, нет.
Пауза затянулась.
— Тогда ты знаешь, что это неизбежно.
— …
Вы почувствовали, как внутри начинает закипать раздражение.
— Можем сделать это по-ведьмачьи. Мечи. Полночь. Здесь, в лесу.
Геральт медленно кивнул. В его взгляде мелькнуло что-то хищное.
— Хорошо.
* * *
Вы решили не возвращаться в таверну.
Раз уж до этого дошло, следовало хотя бы привести голову в порядок.
Озеро оказалось именно там, где рассказывали местные. Холодная вода быстро смыла остатки хмеля с лица, но не из памяти. Мысли становились яснее с каждой минутой. И вместе с этим яснее становилось другое.
Вы переоценили себя.
Нет, не так.
Вы позволили себе забыть, с кем разговариваете.
Геральт из Ривии был не просто опытнее. Не просто старше. Его имя знали там, где ваше никто никогда не слышал. О нём сочиняли песни. О нём спорили в трактирах. Его истории переживали людей, которые их рассказывали.
И вы предложили ему решить вопрос на мечах.
Отличная идея.
Вы зачерпнули воду и снова плеснули себе в лицо.
Если быть честным, дело было даже не в выпивке. Она лишь помогла сделать то, что хотелось сделать ещё раньше. Дать отпор. Доказать, что он ошибается. Заставить его перестать смотреть на вас так, будто уже всё понял. И вот теперь приходилось расплачиваться за собственную гордость.
Отступать уже поздно.
Пусть хоть одно из его предубеждений сбудется. Вы достаточно горды для того, чтобы не сбежать.
* * *
Вы стояли на небольшой поляне, освещённой только луной и редкими звёздами. Медальон под рубахой уже не прятали — смысла не было. Серебристый кот блеснул в темноте, когда вы вытащили меч, проверяя его остроту. Отрепетировав пару финтов, выпадов и защиту, вы остановились.
Геральт не заставил себя ждать. Он вышел из темноты деревьев, губы изогнуты в ухмылке. Не было времени выяснять, забавляет ли его ваша техника или что-то ещё, потому что он двинулся прямо на вас. Быстро. Жёстко. И без разговоров.
Первый обмен ударами продлился всего несколько секунд. Этого хватило, чтобы понять одну неприятную вещь: вы ожидали, что он будет сильнее — но не настолько.
Каждый его удар заставлял вас отступать. Вы были быстрее, вертлявее, как и полагается Коту, но он читал вас. Предугадывал. Каждый раз, когда казалось, что удалось поймать момент для выпада, Геральта там уже не оказывалось. Он словно заранее знал, куда ляжет клинок. Отводил удар. Заставлял промахнуться. И наказывал за каждую ошибку.
Самое неприятное заключалось не в том, что вы проигрывали. А в том, что Геральт, кажется, понял это раньше вас.
Должно быть, на лице было написано, в каком вы отчаянии, потому что старший ведьмак стал ещё напористее, хотя вам казалось, что уже некуда. Поляна позади заканчивалась, как и ваша решительность.
Вы пропустили один удар — плашмя, но с такой силой, что дыхание выбило из груди. Второй — рукоятью в плечо. Третий — и ваш стальной меч вылетел из руки, звякнув о камни. Вы потянулись было за кинжалом, но Геральт просто перехватил и вывернул руку, заставив вас шипеть от боли. Лезвие блеснуло, перед тем как исчезнуть в траве.
Он зашел сбоку, все ещё держа вас за предплечье, ударил по ногам, заставив их подкоситься. Вы рухнули на колени в сухую траву, пытаясь отдышаться. Геральт стоял над вами. Меч в руках. Лицо спокойное. Почти равнодушное.
«Наконец-то», — подумал он. «Теперь всё на своих местах».
— Ты хорошо дерёшься, — сказал он тихо, — Для Кота.
Вы попытались встать. Не вышло — тяжёлый сапог придавил вас обратно к земле, прямо между лопаток.
— Лежи.
Голос был спокойный. Поражающий своим спокойствием.
«Вот и все. Сейчас добьет мечом», — подумали вы, но удара так и не последовало.
Вы собрали все свое достоинство и решились предпринять попытку выкрутиться из ситуации. Легкие едва были способны на вдох, но вы все равно выдавили из себя:
— Ты победил. Достаточно. Бери все, ч-что хочешь.. Кошель под курткой, на поясе..
Он убрал меч обратно в ножны и опустился позади вас на одно колено. Тяжёлая рука схватила вас за волосы на затылке, резко дёрнула голову назад.
— Можешь в этом не сомневаться, я возьму, — сказал Геральт, обжигая уши своим дыханием. От этих слов у вас скрутило живот.
Другая рука уже грубо тянула вниз ваши штаны, явно не в попытке нащупать кошелек.
— Что ты… — начали вы, но он только усилил хватку на затылке.
— Молчи.
Вы не собирались просто лежать спокойно.
Бить, замахиваясь вслепую было не лучшей идеей, но это все, что вы могли. Удар пришелся по шее, что могло бы быть удачным, если бы не сила, которой было явно недостаточно. Геральт издал низкий рык, и вам не удалось толком отползти, прежде чем он заломил вашу правую руку за спину. Вторая неудачно оказалась под вами, и была придавлена вашим совокупным весом.
— Дай мне повод, и я сломаю её.
Геральт скрутил руку так, что плечо едва не вышло из сустава. Боль заставила замереть. Ещё одно движение — и он действительно её сломает. Вы застонали сквозь стиснутые зубы и попытались дать понять, что с сопротивлением покончено. Ваши инстинкты не позволяли полностью расслабиться. Мышцы сокращались непроизвольно волнами, борясь с естественными позывами вырвать руку снова и снова, пока вы не совладали с собой.
Когда Геральт отпустил её вы бесшумно выдохнули, ощущая неуместное и обманчивое чувство облегчения.
Вам отчаянно хотелось думать, что это какая-то ошибка. Но руки, снова устремившиеся под вашу одежду, говорили о другом.
В этот раз Геральт не стал торопиться. Он провел по спине большими пальцами, одновременно касаясь ребер другими. Вам захотелось задержать дыхание – так сильно было желание не идти навстречу его прикосновениям. Даже если это означало простую физиологию и потребность дышать.
Его рука грубо скользнула под рубашку и легла на ваш живот, скользнула к бокам. Пальцы сильно впились в кожу, будто проверяя, насколько глубоко можно уйти, прежде чем нащупать кости. Движения были тяжёлыми, собственническими, словно он размечал территорию. Вас затошнило.
Когда он снова потянул за вниз за штаны, вы рефлекторно схватились за пояс, не дав снять их с себя. Геральт невесело хмыкнул и не дал вам ни секунды на оправдания. Взявшись обеими руками за вашу руку, он с усилием выкрутил её под невозможным углом. Раздался резкий, громкий щелчок. Боль взорвалась ослепляющей волной, прошла по всей руке и ударила в голову. На задворках сознания вы услышали «— Я говорил не давать мне повода».
Тело выгнулось. Вы подавились криком и невнятно выругались. Когда он отпустил сломанную руку, вы тяжело выдохнули, пытаясь совладать с дрожью в мышцах. Вы хватали ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Слёзы боли выступили на глазах, но вы быстро вытерли их о плечо целой руки прежде, чем их заметил Геральт.
Не успели вы оправиться от этого, как почувствовали, что вторую руку схватили аналогичным способом.
— С-стой! Я не хотел..-, — вы широко открыли зажмуренные ранее глаза, уже приготовив себя к боли.
Впервые за все время, попытались заглянуть за спину и посмотреть на него. Лицо Геральта было непроницаемым. Старший ведьмак застыл. Можно было подумать, что в раздумьях, но на самом деле он хотел дать вам прочувствовать этот момент.
— Не хотел что?
— Я-м-мне жаль.. Я больше не..-, — слова застряли в горле. «Больше не что? Не буду сопротивляться тому, что он делает?». Вы сами не знали, можете ли дать такое обещание.
Молчание тяжело повисло в воздухе.
— У нас с тобой ещё будут проблемы?
Вы отрицательно замотали головой. Он хотя бы не заставил вас договаривать.
Геральт снял ваши штаны и нижнее белье до колен без какого-либо отпора. Он положил обе ладони на заднюю поверхность бедер и провел ими вверх-вниз, как будто растирая кожу. Потом вцепился пальцами в вашу задницу, грубо разминая. Каждый раз, когда он сжимал её сильнее, вы чувствовали, как его короткие ногти впиваются в кожу.
Ладонь тяжело шлёпнула по одной ягодице и сразу сжала, будто проверяя, насколько она податлива. Вас передернуло от этих ощущений. Геральт хмыкнул — низко, почти удовлетворённо.
Вы не знали, чего опасаться больше — что он захочет издеваться так часами, или что сделает то, чего вы боитесь больше всего.
Вы услышали, как он плюнул себе на руку, потом — резкое, жёсткое давление там, где вы никогда его не ощущали. Два толстых пальца резко вошли в вас без всякой жалости, грубо разводя в стороны, растягивая. Боль была жгучей. Он добавил третий палец, двигая ими резко и глубоко, вырывая из вас сдавленные стоны, которые вы изо всех сил пытались заглушить целой рукой. Это продлилось не больше минуты, после чего он вытащил их.
И потом вы услышали звук расстегивающегося ремня.
Нужно остановить это. Сделать хоть что-нибудь. Сказать что-нибудь. Вы не хотели доставлять врагу такое удовольствие и умолять, но сейчас вы были близки к этому, как никогда в жизни.
— Нет.. Пожалуйста, не надо..
Геральт оставил ваши слова без внимания. Он вошёл со второго раза, сначала скользнув по вашей спине, и дав ощутить сколько в нем длины. Вы содрогнулись от мыслей, что это окажется в вас. Если вы выживете, это будет болеть неделями.
Вошёл одним мощным толчком — целиком, до самого основания. Разрывая. Вы зарычали, попытались отстраниться, уйти от вторжения, но он держал крепко: одной рукой за волосы, другой за бедро, впиваясь пальцами до синяков.
Вы снова начали сопротивляться. Инстинктивно — это нельзя было контролировать. Пытались напрячь мышцы, вырваться, хотя бы ударить локтем назад здоровой рукой. Ничего не вышло. Он был тяжелее, сильнее, и главное — он уже решил, чем это закончится.
— Тихо, — выдохнул он вам в ухо, начиная двигаться. Жёстко. Глубоко. Без всякого ритма, просто беря то, что хотел. Выбивая воздух из лёгких. Каждый толчок был своего рода наказанием — он хотел оставить вас сломанным.
Земля холодила щёку. Вы чувствовали, как по бедру течёт тёплое — кровь. Геральт дышал тяжело, но ровно, словно это было просто очередной работой. Ещё один контракт.
— Вот теперь ты похож на Кота, — прошептал он, прижимаясь грудью к вашей спине. — Когда тебя наконец-то поставили на место.
Геральт ускорился. Грубо. Жестоко. Каждый раз входя так глубоко, что вы не могли сдержать сдавленные хрипы. Боль смешивалась с унижением, с осознанием, что вы ничего не можете сделать. Что этот ведьмак, которого вы воспринимали почти как коллегу пару часов назад, сейчас просто использует вас, как вещь.
— Сильнее, — процедил он сквозь зубы, когда вы невольно сжались вокруг него. — Вот так. Хороший кот.
Видимо, он «забыл», что ваша рука сломана и схватился за обе, чтобы притянуть к себе и насадить на себя ещё глубже. Вы закричали. В глазах помутнело. Ощущения были такими, что вы надеялись потерять сознание. Неважно, в каком вы будете состоянии. Если он захочет вас убить — он в любом случае это сделает.
Щеки были мокрыми от слез и не было никакой возможности их вытереть. Вы не сомневались, что ещё немного, и то, что делают с вашим телом, заставит вас рыдать в голос.
Он кончил резко, с низким рыком, вбиваясь в вас до упора и оставаясь там, пока полностью не заполнил изнутри. Вышел не сразу. Ещё несколько секунд просто удерживал на месте, тяжело дыша в затылок.
Потом медленно вытащил член, оставляя после себя жгучее ощущение, что внутри всё порвано.
Вы лежали на земле, пытаясь отдышаться. Тело дрожало. Геральт поднялся, спокойно поправил штаны, застегнул ремень. Посмотрел на вас сверху вниз.
Теперь всё правильно.
— В следующий раз, — сказал он ровно, — будешь прятать медальон лучше.
Он развернулся и ушёл в темноту, оставив вас лежать на холодной земле со сломанной рукой, спущенными штанами и его спермой, медленно стекающей по бедру.