Archive of Our Own

Chapter Text

    Дождь барабанил по оконному стеклу, когда Нил проснулся. Рейс из Лондона в Калифорнию через три часа, а его наполовину собранная спортивная сумка жалко валялась где-то около кровати. Но у Нила не было сил пошевелиться. Он все еще не знал, как дяде Стюарту удалось уговорить его на эту авантюру.

      Нил никогда не был общительным мальчиком. Он предпочитал общество ракетки и мяча обществу сверстников. Те всегда шумели и совали свои носы в чужие дела ради праздного любопытства.

      Все то время, что Нил учился в школе, в его сторону летело бесконечное количество вопросов: «откуда ты?», «тебе кто-нибудь нравится?», «кто твои родители?»... После нескольких неловких пауз, натянутых улыбок и грубых ответов, люди понимали, что Нил не стоит их сил и внимания. И в итоге — уходили. Так что всю свою жизнь Нил Хэтфорд был сам по себе.

      Но с тех пор, как его мама — Мэри Хэтфорд — умерла в аварии год назад, его отчужденность стала хуже. Даже он мог это признать.

      Несмотря на всю сложность характера Мэри, Нил любил ее. Пусть иногда он слышал в голове холодные слова, чувствовал на себе фантомные удары кулаков, видел в кошмарах презрительный взгляд — Нил любил ее. Она была его матерью.

      Поэтому Нил скорбел: молча, тихо и незаметно. Он перевелся на весь последний год на домашнее обучение и покидал свою комнату, только чтобы поиграть в экси на заднем дворе особняка.

      Стюарт пытался мириться с этим, пытался дать своему племяннику время и личное пространство. Но, наблюдая, как с каждым днем Нил все больше увядал и отстранялся, его решимость что-то сделать только росла.

      И ему в голову пришла идиотская идея со школой-пансионом где-то в заднице Калифорнии. Нил не понимал, что там за чудо такое, ради которого стоит пролететь пол земного шара. В Англии было полно прекрасных пансионатов.

      — Тебе не помешает смена обстановки, дитя. К тому же солнце, океан. Посмотри какой ты бледный!

      Для Нила это не являлось убедительными аргументами, а вот тот факт, что там была команда экси, — да. Все же в США этот вид спорта был куда более популярным и развитым, чем в Великобритании.

      Дядя дал ему время обдумать эту идею. Но, когда спустя неделю раздумий и бесконечных сомнений Нил согласился (исключительно из-за экси, в команде играть все же повеселее), Стюарт облегченно рассмеялся и выдал, что Нил, так-то, уже зачислен. Ему стоило этого ожидать.

      Так что через три часа Нил Хэтфорд сядет в этот чертов самолет навстречу «новой обстановке» и «палящему солнцу».

* * *

      Когда Нил покинул аэропорт в сопровождении дяди, в округе Сан-Матео шел легкий дождь. Какая ирония.

      Нил заверял дядю, что сам способен добраться до места отбывания наказания, но Стюарт практически навязал ему свою компанию. Что-то о том, что он будет скучать по своему племяннику, и неизвестно, как скоро они увидятся. Или это, или Стюарт опасался, что Нил просто сбежит в Мексику.

      Поэтому Нил сел на пассажирское сиденье арендованного дядей автомобиля, стирая с лица несколько случайных капель. Пока Стюарт вез их сквозь однообразные пригородные пейзажи, Нил позволил себе отключиться.

      Он давно не был на территории США. Нил родился здесь, в Балтиморе, штат Мэриленд, и жил до тех пор, пока мама не схватила его и пару спортивных сумок и не вернулась на родину, под крыло младшего брата. И с десяти лет это были только они трое — он, мама и дядя. До недавнего времени.

      Отец Нила не был хорошим человеком. Он помнил жестокость и холодность. Приятелей отца, от которых всегда несло угрозой. «Натаниэль», произнесенное со сталью в голосе, и сладкий шепот «младший», обещающий насилие. Нил носил на себе следы этого насилия — поблекшие со временем, но все такие же болезненные в памяти. Как и громкие крики, доносящиеся с первого этажа их дома. Визиты полиции и разыгрывание спектакля «счастливой семьи». Нилу достался один из самых уродливых шрамов после одного такого визита, когда он не смог усидеть на месте.

      Мама ненавидела отца настолько же, насколько и боялась. Но, в какой-то момент, проглотив свой ужас, сорвалась и уехала.

      Сейчас он мертв. Нил случайно подслушал это из разговора мамы и дяди два года назад.

      Еще Нил помнил, что очень похож на отца (и Мэри никогда не упускала возможности напомнить ему об этом). Рыжие кудри и ледяные голубые глаза. Высокие скулы и прямой нос. Нил ненавидел это. Все, что ему досталось от матери, это его невысокий рост и британский акцент. И характер, прошептал в голове голос, подозрительно похожий на Стюарта.

      Каждый раз, глядя в зеркало, Нил видел блеск ножа в глазах и жестокую улыбку, неестественно растягивающую лицо. В один день это дошло до точки кипения, и Нил решил хоть как-то отгородиться от образа своего отца. Он покрасил свои волосы в приятный каштановый оттенок, как у всех представителей семьи Хэтфорд. Нил также пробовал цветные линзы, но от них глаза чесались и слезились, поэтому в итоге он отказался от этой идеи. Не видеть в каждой отражающей поверхности вспышку рыжего уже казалось маленькой победой. От этого Нилу стало немного лучше.

      — Не забывай мне звонить, ладно? — тихий голос Стюарта вырвал Нила из его головы. — Хотя бы раз в неделю.

      Нил тяжело вздохнул и откинулся на сиденье.

      — Я знаю, подростки могут быть пугающими, но все будет хорошо, — судя по тому, как дядя вцепился в руль и поджал губы, Нил не был уверен, кого он пытается в этом убедить. — Там тебя никто не знает, поэтому просто будь собой, и нужные люди сами тебя найдут.

      Нил не стал напоминать, что как раз из-за того, что он был собой, у него и не было друзей. Не стоит лишний раз огорчать Стюарта.

      — Но, если что-то случится, скажи мне, и мы вместе со всем разберемся.

      Хоть он бы и не стал в этом признаваться, где-то глубоко внутри Нила грела мысль о том, что дядя и вправду о нем заботится. Какой бы обещающей неприятности ни казалась перспектива прыгнуть с головой в социализацию с незнакомыми людьми в чужой стране, Нил знал, что не будет тревожить дядю по пустякам.

      — Вот мы и здесь, — выдохнул Стюарт, заезжая на небольшую парковку, наполовину заполненную машинами.

      Школа-пансион «Пальметто» оказалась кучкой кирпичных зданий в якобинском стиле: с крутыми скатными крышами и арочными окнами. Нил на краткий миг почти почувствовал себя дома, в Англии.

      Этот миг мог бы длиться чуть дольше, если бы не бесчисленное количество флагов США, натыканных по всем крышам. Американцы.

      Здания располагались своеобразным полуквадратом, пряча внутренний двор своими фасадами от посторонних глаз. Двор же представлял из себя просторную лужайку с короткостриженым газоном, лабиринтом аккуратных кустов и кучковавшимися по краям цветными клумбами.

      Нил полагал, что этот дворик обычно пустовал, однако сейчас на лужайке толпились кучки детей, от 13 до 18 лет, разбившиеся на «свои» группки. Нил видел на лицах много искренней радости: они обнимались, смеялись и шептались, склонив друг к другу головы. Нил видел, что они были счастливы вернуться сюда.

      Нил разглядывал их сквозь оконное стекло, оттягивая неизбежное. Он заметил направляющуюся к их машине женщину и, сделав глубокий вдох, неловко вышел. Несмотря на уверенную поступь, прямую спину и строгий брючный костюм, женщина казалась миловидной. Во многом благодаря деталям: зонт с рисунком пчел, очки в круглой оправе, волосы в небрежном пучке. И ее добрые глаза.

      — Добрый день, Мисс Добсон!

      Нил вздрогнул от неожиданности, не заметив, как дядя оказался рядом с ним.

      Женщина дружелюбно им улыбнулась и протянула руку Стюарту:

      — Добрый день, Мистер Хэтфорд, — она перевела свой взгляд на Нила, не теряя улыбки, — и Нил, я полагаю.

      Нил кивнул и, чуть замешкавшись, пожал протянутую руку. Ладонь женщины была теплой и мягкой.

      — Рада познакомиться с тобой. Добро пожаловать в «Пальметто». Меня зовут Бетси Добсон, я директриса этой школы. Можешь называть меня «Мисс Добсон», «Бетси», «Би» или просто «Эй ты». Как тебе удобно.

      Нил не мог сказать, шутит ли она, поэтому снова кивнул.

      Она извинилась и, повернув голову в сторону, окликнула кого-то. Спустя мгновение, к ним подошел высокий — очень высокий — брюнет с серыми глазами и слегка хмурым лицом.

      Мисс Добсон снова улыбнулась Нилу:

      — Знакомься, это Жан Моро. Он будет твоим куратором, пока ты здесь не освоишься. Жан, это Нил Хэтфорд — твой подопечный.

      С этими словами она и Стюарт оставили их, отойдя куда-то в сторонку со своими «взрослыми разговорами».

      Первую минуту они стояли молча, пялясь друг на друга. И Жан был таким высоким, что Нилу приходилось задирать голову, и его шея уже начала болеть.

      Наконец, Нил фыркнул, скрестив руки:

      — Мне не нужна нянька.

      Жан лишь закатил глаза:

      — Тогда удачи тебе не заблудиться в пяти корпусах, пока идешь на занятия.

      Еще поупрямясь с минуту-две (на самом деле прошло не больше десяти секунд), Нил выдохнул и в поражении опустил руки.

      Жан ухмыльнулся и пошел прочь к группке людей, бросив через плечо:

      — Увидимся.

      Нил забрал свою сумку с заднего сиденья машины — единственное, что он привез с собой — и подошел к дяде, болтающему по телефону. Заметив племянника, Стюарт сбросил звонок и печально улыбнулся:

      — Мне уже пора ехать. Мисс Добсон просила передать, чтобы ты подошел в канцелярию в главном корпусе. Тебе выдадут ключ от комнаты.

      — Надеюсь твой рейс надолго задержится. И твой багаж отправят в Казахстан.

      Дядя лишь усмехнулся и сгреб его в охапку своих крепких объятий.

      — Все будет хорошо, дитя, ты справишься. Только подумай, сколько друзей здесь можно встретить, сколько приключений.

      Нил лишь скривился от этих мыслей. Стюарт похлопал его по спине и отпустил.

      — Звони мне. И береги себя, — Стюарт потрепал его по голове и сел в машину. Из открытого окна показалась его мягкая улыбка:

      — Я люблю тебя, дитя.

      — И я тебя, — пробормотал Нил себе под нос, глядя как автомобиль скрывается вдалеке.

      За его спиной кто-то откашлялся. Повернувшись, Нил заметил невысокого японца с неприятной улыбкой и двумя прихвостнями за спиной.

      — Так-так, кто тут у нас?

      Нил не посчитал нужным ему отвечать. Парню это явно не понравилось.

      Он вытянул руку и гордо заявил:

      — Рико Морияма, староста.

      Из его голоса сочилось такое самодовольство, словно это ебаный титул. Нил лишь хмыкнул, не собираясь отвечать на рукопожатие.

      Но Рико скривился и, приблизив свое лицо, схватил его ладонь.

      — Руку пожимают, чтобы выказать свое уважение.

      Его кожа была липкой и неприятной, и Нил тут же вырвался.

      — Вот когда староста завоюет мое уважение, тогда я пожму руку, мудак.

      Это ему понравилось явно еще меньше. Два парня за его спиной тревожно переглянулись. Окинув Нила последним яростным взглядом, Рико двинулся прочь.

      Придурок.

      Оглядевшись вокруг, Нил понял, что невольно оказался во внимании нескольких десятков глаз. Группки, стоявшие достаточно близко, чтобы расслышать их разговор, уставились на него с разной степенью шока, веселья и интереса. Среди них он заметил и Жана, в компании еще трех парней.

      От всех этих взглядов Нилу стало не по себе, и он рефлекторно вжал голову в плечи. Слишком яркое начало для его плана быть невидимкой.

      Вдоволь наглядевшись и поняв, что больше никакого представления не предвидеться, интерес к Нилу пропал так же быстро, как и появился. Облегченно вздохнув, Нил поправил свою дорожную сумку и внезапно почувствовал пристальный взгляд, прожигающий висок. Повернув голову, Нил наткнулся на парня.

      Невысокий блондин, весь в черном, сложив руки с впечатляющими мышцами на груди, стоял на краю лужайки. Его лицо казалось пустым, выражающим ничего, кроме скуки, насколько мог судить Нил с такого расстояния. И его глаза неотрывно следили за Нилом и ощущались как десятки. По коже поползли неприятные мурашки, а внутри вспыхнула искра раздражения. Неужели этому парню не говорили, что так пялиться невежливо?

      Блондин резко повернул голову в сторону, избавляя Нила от своего интенсивного взгляда. И только тогда Нил заметил, что рядом с ним стоит... он же. Близнецы. В отличии от своего брата, тот казался не таким массивным и с явным раздражением, написанным на лице. Судя по всему, он что-то говорил, ковыряясь в своем телефоне. Нил воспринял это отвлечение, как сигнал двигаться в главный корпус за ключом от комнаты.

      В канцелярии его встретила милая женщина. После долгой приветственной речи и заверений о том, как Нилу здесь понравится, она, наконец, выдала ему ключ от комнаты 321. А также расписание занятий, режим работы столовой и читательский билет.

      — Не забудь отнести его в библиотеку, чтобы тебе выдали книги. — Она поправила очки, продолжая пялиться в монитор компьютера. — О, и ты подал заявку в команду экси.

      При упоминании экси сердце Нила дрогнуло.

      — Да.

      — Что ж, в четверг в 4 на главном поле отбор в команду. В основном это формальность, так как все игроки здесь уже не первый год. Но, поскольку ты новенький, возможно, тренер Ваймак захочет сперва проверить тебя в деле.

      Нил кивнул. Четверг в 4. На главном поле. Он ни за что не забудет.

      Женщина улыбнулась, отпуская его:

      — Еще раз добро пожаловать в Пальметто, Нил Xэтфорд.

      — Спасибо.

      Крепко сжав в руке ключ, Нил двинулся к выходу и уже открыл дверь, как вдруг замер и неуверенно обернулся.

      — Эм.. А Вы не подскажите, где находится моя комната?

Chapter Text

      Пока Нил торчал в канцелярии, слабая морось превратилась в настоящий ливень, прогнав всех с лужайки. И за те семь минут, что понадобились ему, чтобы добраться до третьего корпуса, Нил вымок.

      Поднявшись на третий этаж и пройдя по длинному коридору, Нил неловко завис около нужной двери. 321. Его дом на ближайшие месяцы. Глубоко вздохнув и встряхнувшись, он толкнул дверь.

      Комната оказалась просторной, однако скудно обставленной: пять кроватей, два шкафа, один несчастный стол, уже полностью заваленный учебниками, и по тумбе у каждой кровати.

      И в комнате царил настоящий хаос. На полу валялись чемоданы с вывернутыми из них вещами. На всех пяти кроватях кучами лежала одежда. Парни суетились туда-сюда, совершенно не обращая внимания на Нила. И всю эту вакханалию дополняла ревущая из радио песня.

      — Кевин, блять, убери свои вонючие носки! — голос Жана яростно прорезался сквозь музыку.

      — Нихера они не вонючие, — парень — такой же высокий и недовольный, как и Жан — пронесся прямо перед носом Нила.

      Сам Нил неловко застыл в проходе, неуверенный, что ему делать дальше. Стоило ли крикнуть что-нибудь или же молча пройти к… куда-нибудь. Черт его знает.

      К счастью, эту дилемму решили за него.

      — Привет!

      Все находящиеся в комнате одновременно замерли и уставились на Нила. Даже музыка, казалось, стала тише.

      Нил повернулся к подошедшему парню — смуглому, темноволосому и кареглазому. И с такой широкой улыбкой, что на ком-то другом это выглядело бы жутко. Однако на этом парне она смотрелась вполне естественно.

      — Я Ники, — парень, заложив руки за спину, нетерпеливо перекатывался с носков на пятки.

      — Нил, — коротко кивнул он.

      — Я знаю.

      Казалось бы, это невозможно, но улыбка Ники стала еще шире. Нила напрягал этот человек.

      — Ты его пугаешь, — пробормотал темнокожий парень, находящийся к ним ближе всех, и имени которого Нил еще не знал.

      — Прости, прости, — усмехнулся Ники, выставляя руки вперед и вытягиваясь в полный рост. К слову, высокий рост.

      Господи, неужели Нил единственный коротышка в этой комнате? Он будет выглядеть пиздец как нелепо на их фоне.

      — Просто приятно видеть новое лицо, — Ники окинул его изучающим взглядом, и его улыбка изменилась на что-то менее дружелюбное. — К тому же такое милое. Эти мне порядком надоели.

      Ники махнул рукой за спину, имея в виду остальных, и продолжал странно оглядывать Нила. Ники открыл рот, собираясь что-то сказать, но его отпихнул темнокожий парень.

      — Я Мэтт. Твоя кровать вон та, — он указал на ту, что стояла под окном, прямо напротив двери. Не самый лучший вариант, но выбора у него нет.

      Нил благодарно кивнул и двинулся вперед, стараясь не споткнуться о разбросанные чемоданы и ни на что не наступить, с облегчением заметив, что комната вновь пришла в движение. На кровати валялась куча шмоток, которые Мэтт спешно сгреб в охапку и послал извиняющуюся улыбку:

      — Прости, приятель.

      — А где твои вещи? — спросил Кевин, старательно складывая футболку и кладя ее сверху довольно внушительной стопки таких же футболок.

      — Ты же в курсе, что здесь нет швейцаров, чтобы таскать твои чемоданы? — елейно протянул Жан, высокомерно вздернув бровь.

      Нил пропустил колкость мимо ушей, лишь пожав плечами и покрепче вцепившись в лямку дорожной сумки.

      — Это все.

      Парни переглянулись.

      — Ты здесь на несколько месяцев… — сообщил Жан очевидное.

      Нил вновь пожал плечами:

      — У нас же униформа.

      Мэтт задумчиво закивал головой:

      — В этом есть смысл.

      Жан фыркнул:

      — И намного больше, чем в том, чтобы тащить сюда весь свой гардероб, в итоге не надевая и половины вещей.

      Это явно предназначалось Ники, судя по возмущенному крику и тому, как театрально он приложил руку к сердцу.

      — Это называется удовольствие выбора, Жан. Ты хоть знаешь, что такое удовольствие?

      — Отъебись, — почти беззлобно отмахнулся Жан, складывая в прикроватную тумбу шоколадные батончики, пачки снеков и бутылки с напитками. А затем хлопнул дверцей и провернул ключ.

      — Ты запираешь свою еду?

      Жан обернулся на Нила с хитрой ухмылкой.

      Ники встрепенулся:

      — Так, важный вопрос: Reese’s или M&M’s?

      — Эм… — Нил не был уверен, что ответить: он не пробовал ни то, ни другое.

      Ники заметил его неуверенность и поднял брови:

      — Срань господня, чем вас кормят в Англии?

      — Я просто не люблю сладкое, — Нил не понимал почему, но почувствовал необходимость оправдаться.

      — Кевин, это твой клиент, — Ники вымученно вздохнул и, судя по всему, отрекся от него.

      В Нила тут же прилетает батончик, едва не ударивший его по лицу. Он взглянул на обертку. «That’s it». Нил о таком никогда не слышал. Хотя яблоко и клубника звучали многообещающе.

      — Он без сахара. И низкокалорийный, — пробурчал Кевин, приступив к складыванию носков.

      Нил со вздохом опустился на кровать и открыл упаковку. Пахло приятно — натуральными фруктами, без химических примесей. Сделав первый укус, Нил тщательно жевал — вкус легкий, в меру кислый. Идеально.

      — Довольно вкусно, — он откусил еще раз.

      — Теперь вас двое, — усмехнулся Жан.

      Пока остальные продолжали раскладываться, Нил не знал, чем себя занять. Ему не хотелось разбирать сумку, поэтому он запихнул ее целиком в прикроватную тумбочку и продолжил неловко сидеть на краю кровати, наблюдая за остальными.

      Несмотря на язвительные замечания и препирательства, все четверо казались единым слаженным механизмом. Было очевидно, что они знакомы не первый год. Нил не представлял, как сможет вписаться в эту компанию. Если они вообще захотят, чтобы он вписывался.

      Раздался громкий стук, и Ники поспешил открыть дверь. На пороге стояла женщина с деревянным лотком в руках. Она искренне улыбнулась:

      — С возвращением, мальчики.

      — Эбби, всегда так приятно тебя видеть, — сладко протянул Ники, на что Эбби лишь усмехнулась.

      — Это на меня не подействует, дорогой. Вы знаете, за чем я пришла, — женщина приподняла коробку повыше, сменив улыбку на коварную. — Ваши телефоны, джентльмены.

      Послышался коллективный стон, однако все беспрекословно поскидывали свои телефоны в ящик. Когда очередь дошла до Нила, Эбби воскликнула:

      — А это кто тут у нас?

      — Нил Хэтфорд. Англичанин, — поморщившись, объяснил Жан.

      Нил воспринял это как личное оскорбление.

      — Приятно познакомиться, Нил. Я Эбби Уинфилд, воспитательница третьего корпуса. Можно твой телефон, пожалуйста?

      Нил немного растерялся:

      — Но… у меня его нет.

      Эбби лишь фыркнула и закатила глаза, ничуть не рассердившись:

      — Сколько детей каждый год пытаются меня этим надурить.

      Она чуть придвинула к нему коробку, намекая, что ни капли ему не поверила.

      — Но это правда. Если хотите… обыщите мои вещи.

      Нил внутренне содрогнулся при мысли о том, что кто-то будет копаться в его сумке. Но если это заставит их отстать, то так тому и быть.

      Эбби, прищурившись, пристально вглядывалась в его лицо, выискивая ложь. И в итоге лишь хмыкнула:

      — Ладно. Не опаздывайте в столовую, мальчики.

      За ней захлопнулась дверь. Все присутствующие уставились на него.

      — Если тебя поймают… — раздраженно начал Жан, но Нил перебил его, начиная горячиться.

      — У меня правда нет телефона.

      — А как ты переписываешься с друзьями? А соцсети? А звонки родителям? — голос Ники звучал приглушенно, пока он надевал на себя форменную белую рубашку. На его лице застыло выражение искреннего недоумения.

      Нил проглотил правду о том, что у него нет друзей. Собственно, как и родителей.

      — Тут же есть стационарные телефоны. И компьютерные классы.

      Ники горько вздохнул:

      — Бедный ребенок. Боже, храни Америку…

      Прозвенел оглушительный звонок.

      — У тебя ровно десять секунд, чтобы одеться, — Жан кивнул подбородком на стопку униформы в изножье кровати.

      Нилу совсем не хотелось оголяться и шокировать своих соседей в первый же день, поэтому пришлось натянуть рубашку прямо на все еще влажную футболку. Пиджак и брюки пришлись очень кстати — Нил и не заметил, что слегка продрог.

      После очередного пронзительного звонка Жан подтолкнул Нила к выходу.

      Следуя по длинным одинаковым коридорам, на Нила сыпались сотни нелепых правил.

      — Без униформы ты далеко не уйдешь…

      — Да ему и не в чем, — со смешком перебил Жана Ники, плетущийся позади.

      — Как я говорил, — француз кинул через плечо испепеляющий взгляд, — домашняя одежда разрешается в выходные и в будни после шести вечера.

      — Никаких сигарет, алкоголя или наркотиков, — подхватил Мэтт, идущий перед ними с Кевином. Позади снова послышался смешок. — Никаких фейерверков, никакого оружия, никакого хулиганства.

      — Если с кем-нибудь возникнут проблемы — никаких жалоб. Только аргументация, — Жан закатил глаза. — Но обычно всем плевать, поэтому разбирайся самостоятельно.

      Внезапно Жан замер, заставив остановиться и Нила. Отвлекшийся Ники налетел на плечо Жана и ойкнул.

      — И самое главное: если делаешь что-то против правил — не попадись.

      — Да, тебе повезло, что история с телефоном пока прокатила. Но, если поймают, накажут не только тебя.

      Нил зыркнул на Ники:

      — Я уже сказал…

      — Допустим, мы тебе поверили, — отмахнулся от него Жан, не дав закончить. — Но из-за тебя будем страдать все мы. Так что не втягивай нас ни в какое дерьмо.

      Нил и не собирался. Поэтому в этом драматичном монологе с завуалированными пустыми угрозами не было никакой нужды.

      — Я запуган. Теперь мы можем идти?

      Ники хихикнул и, уложив свои длиннющие руки на плечи Нила и Жана, подтолкнул их дальше.

      Стоило им переступить порог столовой, как отовсюду послышались приветствия, адресованные Кевину. На его лице застыла вежливая улыбка, которая смотрелась почти естественно.

      Нил фыркнул:

      — Ты типа местная королева?

      Кевин его проигнорировал, а вот Ники закивал:

      — Он наша маленькая звездочка!

      Не такая уж и маленькая.

      — Если бы все знали его получше, Кевин был бы изгоем, — протянул Жан, усаживаясь за стол.

      — Это зависть из твоих уст, Моро? — пробурчал Кевин, садясь рядом.

      — Как будто ты меня совсем не знаешь.

      Нил оказался по другую сторону от Жана, а напротив них устроились Мэтт и Ники.

      — Он наш талантливый нападающий, — продолжил Ники, точно этой маленькой перебранки не было.

      Нил навострил уши.

      — Экси? Ты в команде?

      Парни вновь переглянулись. Нил заметил, что они часто так делают.

      — Вообще-то, все мы в команде.

      Кевин сосредоточил на нем все свое внимание.

      — Ты играешь?

      — Вообще да, но у меня был год перерыва.

      Ведь вряд ли отработку упражнений и забивание мячей в пустые ворота на заднем дворе дома в одиночку можно назвать полноценной игрой в экси.

      — Почему это?

      Казалось, Кевин искренне не мог вообразить, что такого может стоять на пути к экси.

      — Были… причины, — Нил сглотнул, не желая и близко затрагивать эту тему.

      — Какая позиция?

      — Нападающий.

      Кевин прищурился:

      — Как…

      Послышался громкий стон и удар по столу — это оказался лоб Ники:

      — Нет, Кевин, хватит! Никакого экси до четверга. Дай насладиться последними днями свободы.

      Кевин бросил на него презрительный взгляд:

      — Может, если бы ты больше думал об экси, мы бы хоть раз выбились в финал.

      На это Ники лишь вновь застонал, запрокинув голову.

      Нил повернулся к Кевину, желая расспросить его о команде, но его взгляд зацепился за знакомую блондинистую голову. Тот самый парень, который неприлично пялился на него на лужайке.

      Он шел уверенно, надменно подняв голову, словно это чертово место ему принадлежало, совершенно не обращая внимания на окружающих. Люди расступались перед ним, как перед движущейся стеной. Он направлялся к учительскому столу, а за ним хвостиком плелся его брат, обмениваясь редкими кивками с некоторыми студентами.

      Мэтт, видимо, перехватив взгляд Нила, натянуто улыбнулся:

      — Это Добсоны. Тот, что скучающий, — Эндрю, а раздраженный — Аарон.

      Нил склонил голову набок.

      — Добсоны?

      Погодите. Это же…

      — Ага, — кивнул Мэтт, уловив его мысль. — Сыновья директрисы.

      — И мои маленькие кузены, — гордо улыбнулся Ники.

      Нил окинул его подозрительным взглядом, на что Ники лишь усмехнулся.

      — Ой, начинается, — Мэтт хлопнул Ники по плечу и кивком вернул их взгляды к учительскому столу.

      Эндрю стоял, облокотившись о спинку стула с абсолютно пустым лицом, когда к нему плавно подобрался Рико. Морияма вел активный односторонний разговор, постепенно приближаясь к Эндрю, однако предусмотрительно не вторгаясь в его личное пространство. На лице блондина не дрогнул ни один мускул, но в плечах все же появилось едва заметное напряжение. Взгляд Эндрю блуждал, полностью игнорируя Рико, пока не остановился на Ниле. Он почувствовал себя преступником, пойманным с поличным, и поспешил отвернуться, чувствуя, как щеки тронул легкий румянец. Странное чувство…

      — Рико постоянно пытается подкатить к нему. Скорее всего, какая-то извращенная идея об укреплении статуса через сына директрисы, — фыркнул Мэтт.

      — Да, но Эндрю его ненавидит, — закатил глаза Ники.

      — Эндрю всех ненавидит, — хмыкнул Жан.

      — Но его особенно, — уточнил Ники. — Да и кто нет, собственно?

      — Но почему Эндрю просто не скажет ему отвалить? — нахмурился Нил, не представляя, что смог бы терпеть такого придурка, как Рико, рядом с собой дольше минуты.

      — Полагаю, Эндрю предпочитает раздражать Рико открытым игнорированием, чем просто отшить его.

      — Ага, — кивает Мэтт. — Когда Рико начинает сильно надоедать, Эндрю так на него смотрит, что тот убегает, поджав хвост. Но всегда возвращается.

      — Быть незамеченным — одно из слабых мест Рико, — промямлил Кевин, ерзая на стуле. — Так что игра Эндрю тоньше, чем кажется.

      Им наконец принесли еду. Тарелки передавались из рук в руки, и Нил краем глаза заметил содержимое. Мясо с картофельным пюре выглядело вполне съедобно, а вот от вида вареной моркови Нил скривился. Все же овощи не были его фаворитами.

      — Вообще, отношения здесь не запрещены, — внезапно добавил Жан. — Однако не стоит переходить рамки приличия.

      Эта информация для Нила совершенно бесполезна.

      — Да, но Эндрю все равно ни на кого не смотрит с того самого скандала с Дрейком, — пробубнил Ники, уже набив себе рот.

      — Скандал?

      — Дрейк был выпускником, когда Эндрю едва стукнуло четырнадцать. Они играли «в доктора», — оповестил его Мэтт, размахивая вилкой в жесте «сам понимаешь».

      Едва ли…

      — Да, так что мой маленький кузен весь такой отстраненный и неприступный. Как Эдвард Каллен.

      Нил нахмурился:

      — Кто?

      Ники со всхлипом спрятал лицо в ладонях.

      Взгляд Нила вернулся к учительскому столу, пока он ел. Близнецы сидели к нему спиной, поэтому Нил не боялся вновь быть застигнутым врасплох. В основном они молчали — изредка Аарон шептал что-то своему безучастному брату. Нил высказал мысль вслух:

      — Почему Рико не пристает к Аарону? Он кажется более… легкодоступным.

      Кевин подавился, и Жан с тихим смешком принялся стучать по его спине. Ники бросил в него шутливый возмущенный взгляд, а потом рассмеялся:

      — Я сделаю вид, что не слышал этого слова в адрес своего кузена. Но, да, в какой-то степени ты прав. Однако, — Ники бросил многозначительный взгляд в сторону все еще задыхающегося Кевина, — он уже занят.

      Нил посмотрел на Кевина как раз в тот момент, когда у того запылали уши.

      — Ники, мы не хотим это афишировать, — просипел Кевин, гневно щурясь. — Но если ты будешь болтать об этом…

      — Брось, Кевин, — Ники отмахнулся. — О вас и так все знают.

      Оставшаяся часть обеда прошла в легких разговорах и подшучиваниях. Нил ожидал, что будет в стороне, однако его плавно вплели в беседу, так что он не был отчужден.

      По пути обратно в комнату им посчастливилось встретиться с Рико. Вернее, Нил плелся, опустив голову, пока перед его носом не возникла чья-то грудь. Подняв взгляд, он наткнулся на мерзкое лицо Рико Мориямы и презрительно хмыкнул. Мэтт, взяв за локоть, мягко оттащил Нила в сторону. Но Рико не собирался уходить.

      — Мы снова встретились, — гадко протянул он. — Как это мило.

      Одарив Нила тяжелом взглядом, Морияма высокомерно вздернул подбородок:

      — У нас есть правила. Когда нужно уступить дорогу, есть порядок: учителя, персонал, студенты, собаки, всякий сброд, — он скривился, — английские засранцы.

      «Вторые сыновья», — прошептал по-французски Жан, пытаясь замаскироваться под кашель. Кевин сжал губы, чтобы удержать улыбку.

      Нил прищурился:

      — Ты сам это придумал?

      Рико проигнорировал его, повернувшись к Жану:

      — Моро, проследи, чтобы он не путался под ногами.

      После этого Морияма с важным видом двинулся дальше, со своими лакеями на хвосте.

      Нил фыркнул и недоверчиво протянул:

      — Что это за место?

* * *

      Эбби зашла к ним, чтобы оповестить об отбое и погасить свет. И все будто мгновенно отрубились, едва их головы коснулись подушек. Все, кроме Нила.

      Заснуть в абсолютно новом месте, в незнакомой постели, в одной комнате с еще четырьмя людьми казалось просто невыполнимой задачей. Тех жалких часов беспокойного сна, которые удалось урвать Нилу в самолете, было явно недостаточно. И все же, несмотря на длинный выматывающий день и уже накатившую усталость от смены часовых поясов, Нилу не удавалось сомкнуть глаз.

      Он ворочался и ерзал в попытке устроиться покомфортнее, поправлял подушку, раскрывался и накрывался одеялом вновь. Все тщетно. И храп Кевина тоже не помогал.

      Оставив всякие попытки, Нил принялся размышлять. Первый день, по его меркам, прошел вполне неплохо. Никто не ударил его по лицу за острый язык, его не оскорбляли (почти), и соседи по комнате приняли Нила довольно легко. Конечно, его считают странным — во многом из-за того, что он англичанин (хоть это никак и не связано), — но не настолько, чтобы избегать.

      Разумеется, Нил не считал Жана, Кевина, Ники и Мэтта своими приятелями, не говоря уже о друзьях. Нилу еще предстоит привыкнуть к ним, особенно к Ники с его бесконечным потоком глупых слов и плохих идей, но он надеялся, что начало чему бы то ни было положено. Хоть Нил бы никогда никому в этом не признался, но, несмотря на свою природную отстраненность и замкнутость, он устал быть одиноким.

      Возможно, дядя Стюарт все же окажется прав.

      Нил позволил себе крохотную улыбку и наконец провалился в сон.

Chapter Text

    Следующий день оказался для Нила настоящим испытанием. Ровно в семь тридцать утра комната погрязла в шуме утреннего звонка, приглушенного ворчания и шороха одеял. Не разлепляя век, Нил уже предчувствовал, как яркий солнечный свет больно ударит по его воспаленным глазам. Его накрыло волной головной боли, и Нил, зажмурившись, вжался в подушку и полностью укрылся одеялом, пытаясь спрятаться от предстоящего дня.

      Какое-то время он так и провел: на грани сна, в безопасности своего кокона, слушая вялые разговоры своих соседей, как они шаркали по полу, еле переставляя ноги, собираясь на завтрак.

      Нил слышал, как Жан и Мэтт отчаянно пытались разбудить Кевина, и весьма красноречивые реплики Кевина в ответ на посягательство на его сон. В голове Нила промелькнула мысль, что его самого так и оставят. И Нил не знал, что испытывал больше — облегчение или раздражение, — когда внезапно и совершенно бесцеремонно с него стащили одеяло, нарушив его хрупкий покой, и он предстал жалким комочком под гневным взором Жана Моро.

      Если кому-то обычный Жан покажется угрюмым, то утренний Жан — это совершенно не тот человек, с которым хочется иметь дело.

      — У тебя пять минут, чтобы собраться, — в его голосе звучала утренняя хрипотца и грубость.

      Нил со стоном прикрыл лицо ладонью, морально настраиваясь на бесконечный день. Предприняв титанические усилия, Нилу удалось выбраться из кровати и начать одеваться в форму на автопилоте. Он старался совершать как можно меньше движений.

      Жан не шутил, когда говорил о пяти минутах. Нил едва успел застегнуть пуговицу на брюках, когда воздух рассек оглушительный звон, возвещающий о начале завтрака. Нил поморщился, так и застыв босиком в брюках и спальной футболке. У него не было времени идти в ванную переодеваться в школьную рубашку, и он не был настолько не в себе, чтобы стянуть с себя футболку, выставив напоказ свои шрамы, уповая на сонное состояние своих соседей. Поэтому Нил плелся по коридорам в столовую с наспех накинутым на пижаму пиджаком, неумытым лицом, спутанным гнездом волос на голове и утренним дыханием.

      За завтраком Ники, удивительно бодрый и презентабельный для столь нечестивого часа, вел оживленный монолог, изредка разбавленный репликами лишь Мэтта. Жан, хоть над ним и повисла мрачная туча, как огромный знак «не приближайся», выглядел вполне прилично, молча ковыряясь в еде. Нил смекнул, что это было совершенно нормальное состояние Жана по утрам: не трогай меня, не говори со мной, и, возможно, ты выживешь. Обычный Жан Моро, слегка заостренный недавним пробуждением.

      С состоянием Нила мог соперничать только Кевин — вот уж кто выглядел ужасно. Его волосы нелепым образом прижались с одной стороны, торча вверх. Нил мог поспорить, что Кевин пропустил пуговицу, из-за чего вся рубашка перекосилась. Вместо глаз были настолько маленькие щелочки, что Нил сомневался, что они вообще открыты. И его голова так опасно низко наклонялась, что Нил ожидал, как его нос вот-вот окажется в овсянке.

      После завтрака, на котором Нил едва ли что-то съел из-за тошноты (о чем потом, конечно, пожалеет), он все же попал в ванную, чтобы привести себя хотя бы в какое-то подобие порядка.

      В его расписании стояло всего три занятия — которые надо было просто пережить, — и на каждое из них его сопровождал кто-то из соседей по комнате. У Нила не было ни одного общего урока с Ники, Кевином или Мэттом, поскольку они все были старше него. Однако у него совпадали классы статистики и экономики с Жаном.

      На первое занятие его вел Мэтт. Нил едва ли поспевал за ним со своими вялыми и тяжелыми конечностями вдобавок к широкому шагу Мэтта. Он радостно щебетал о том, что наконец увидит свою девушку, как ужасно, что вчера она приехала поздно, как сильно он ее любит и какая она замечательная. Он совершенно не обращал внимания на безучастность Нила, хотя тот старался иногда хмыкать и угукать для иллюзии поддержания беседы.

      Доведя Нила до нужной двери, Мэтт хлопнул его по плечу:

      — Удачного первого дня, приятель!

      Выйдя после бесконечно тянувшегося и ужасно скучного урока психологии, Нил чувствовал себя еще более сонным и уставшим. Под дверью, подпирая плечом стену, стоял Жан. Окинув Нила взглядом, он гаденько усмехнулся:

      — Выглядишь дерьмово.

      Все, на что Нилу хватило сил, — это жалкий фак.

      Жан развернулся и двинулся по коридору, подразумевая, чтобы Нил следовал за ним. Нилу не оставалось ничего другого, кроме как последовать. Жан казался менее неприветливым, чем утром, но все же не стал заполнять тишину бессмысленными разговорами. Нил мысленно поблагодарил его за молчаливую компанию — то, что надо для его уставшего и перегруженного мозга.

      Следующим как раз был общий для них класс, и они сели в проходе друг от друга.

      На статистике Нил немного оживился. Он действительно любил математику. Она была логичной и рациональной, предоставляя четкие алгоритмы и однозначный ответ. Цифры никогда не лгали и не притворялись, в отличие от людей, которые постоянно ведут себя совершенно непредсказуемо. С математикой Нилу было просто.

      После статистики Жан передал Нила под опеку Ники и без прощания скрылся среди толпы студентов.

      — Ну что, Нил, как проходит первый день?

      Нил пожал плечами. Ники усмехнулся.

По сравнению с Жаном и Мэттом, Ники не молчал и не просто болтал, а задавал Нилу вопросы, которые подразумевали ответ.

      — У тебя же сейчас иностранный язык? — Ники не дождался ответа и продолжил. — Все языковые классы находятся в восточном крыле второго корпуса на третьем этаже. Не спрашивай почему и не ищи логику — просто смирись.

      Нил уже уловил отсутствие логики, петляя по бесконечным коридорам, спускаясь и поднимаясь по лестницам, переходя через проходы в разные корпуса. Он едва ли запомнил все сегодняшние маршруты в силу своего бесполезного состояния мозга. И Нил не был наивен, полагая, что эскорт продлится дольше пары дней. Поэтому ему стоит разобраться и запомнить расположение своих классов как можно скорее.

      — Какой язык ты взял? — продолжил Ники, прижимаясь к стене, чтобы избежать кучки студентов.

      — Испанский.

      — Есть какие-то причины или…

      Нил вновь пожал плечами:

      — Испанский распространен, так что полезно будет его знать.

      — Ты учил его в школе?

      — Только в последний год.

      — А до этого?

      — Немецкий.

      — Ого, — Ники радостно вскрикнул, — я учу немецкий.

      Нил внутренне скривился от американского акцента Ники.

      — Это здорово.

      — Но, должен признаться, у меня совершенно коварные планы. Сперва я учил испанский — моя мама мексиканка, но отец не любит, когда она разговаривает дома по-испански, так что я хотел выучить его хотя бы в школе. Но потом перевелся на немецкий.

      Ники завис на несколько секунд, словно погрузившись в собственные мысли, но затем вздрогнул и продолжил:

      — На старшем курсе учится один парень — Эрик Клозе, — немец, как ты уже догадался. И мы с ним безумно влюблены. Я уверен, что мы были созданы друг для друга, — теперь лицо Ники растянула широкая улыбка, и он звучал совсем как Мэтт, говорящий о своей девушке. — Поэтому я учу немецкий, чтобы выйти замуж и бежать с ним в Германию.

      Нил не знал, что на это ответить, поэтому лишь натянуто улыбнулся. Но Ники уже отвлекся от темы, загоревшись идеей:

      — Мы могли бы иногда сплетничать на немецком. Это будет так круто!

      Нил сомневался, что будет сплетничать, но вот простой разговор… Нил обдумал эту мысль, и она не показалась ему такой уж ужасной. Поэтому он кивнул.

      Ники одарил его улыбкой и склонил голову набок:

      — Может, ты знаешь еще какие-нибудь языки?

      — М, еще французский, — протянул Нил. — И это все.

      Брови Ники взлетели:

      — Нил, да ты — маленький гений!

      Это не звучало как издевка или насмешка. Это было искренне, и без малейшей тени сомнения касательно его слов.

      Нил не стал посвящать его в то, что при отсутствии друзей у тебя появляется много свободного времени, которое необходимо чем-то заполнять. И, к огромному разочарованию Нила, он физически не может играть в экси двадцать четыре часа в сутки, не сведя себя в могилу. Поэтому пришлось искать альтернативы. И Нил обнаружил, что ему неплохо даются языки. И что это действительно может быть полезно. Так что, когда Нил не играл в экси, не смотрел экси и не думал про экси, — он учил язык.

      — Вы вместе с Жаном и Кевином можете организовать себе маленький клуб и издеваться надо мной и Мэттом. Мы, олухи, все равно ничего не поймем.

      — Кевин тоже знает французский?

      Теперь Нилу стала понятна его реакция на слова Жана вчера в адрес Рико.

      — Ага. Они постоянно шепчутся между собой и, я уверен, оскорбляют всех вокруг.

      Нил не сомневался, что это правда.

      На уроке испанского преподаватель сказал разделиться им на пары и обсудить, как они провели свои летние каникулы. Нил с горечью понял, что это тот самый момент, когда его выберут последним или же он вообще останется без пары.

      Но, к удивлению, к его столу подошла девушка с милым лицом и рыжими волосами, заплетенными в высокий хвост.

      — Не против поработать вместе?

      Девушку зовут Кейтлин, и она оказалась вполне сносной. Она рассказывала о том, как навещала своих бабулю и дедулю в Орегоне, как рассталась со своим парнем месяц назад и как учила пятилетнюю сестру плавать.

      Нилу особо нечего было рассказывать, кроме экси и самоизоляции в своей комнате (про последнее он молчал). Но когда Нил говорил о том, как играл на заднем дворе, Кейтлин упомянула, что состоит в группе поддержки. Таким образом, их тема плавно перетекла в экси.

      Нил действительно наслаждался разговором. У Кейтлин была сильная грамматика и приятное произношение. Но из-за специфичности темы иногда им не хватало словарного запаса, и они переходили на английский. Увлекшись беседой, они забывались, не возвращаясь к испанскому, пока не получали шиканье от преподавателя. В итоге Нил и не заметил, как урок подошел к концу.

      — Было приятно познакомиться, Нил, — сказала Кейтлин с улыбкой, поднимаясь из-за стола.

      — Мне тоже, — Нил понял, что говорит правду, и уголок его губ дернулся.

      — Еще увидимся, — Кейтлин махнула на прощание и покинула класс.

      На этот раз под дверью никто не караулил, поэтому до комнаты Нил добрался сам. За дверью его встретила долгожданная тишина и покой. Не раздеваясь, Нил плюхнулся на кровать, наконец позволяя векам сомкнуться.

* * *

      Нил проснулся от того, что кто-то ткнул пальцем в его щеку. Едва разлепив глаза, он обнаружил склонившегося над собой Жана.

      — Ты проспал обед.

      Нил со стоном перевернулся, зажмурившись и уткнувшись в подушку.

      — Если ты не поторопишься, останешься еще и без ужина.

      Нилу все же удалось проснуться достаточно, чтобы добраться до столовой. Он осознал, что действительно был голоден после скудного завтрака и отсутствия обеда.

      Во время ужина ребята оставили его в покое, тихо переговариваясь между собой и позволяя Нилу поесть в относительной тишине и молчании его полусознательного состояния.

      Вернувшись в комнату, Нил взял одежду, которую использовал в качестве пижамы, и ушел в ванную. Ему хватило сил лишь на то, чтобы переодеться и почистить зубы, а затем Нил вернулся в комнату и залез под одеяло, еще не готовый бодрствовать.

      Сквозь дрему до него доносился шум и голоса, но он мог признать, что разговоры велись явно тише обычного. Нил это оценил.

* * *

      Следующие два дня прошли примерно так же. Со звоном они рано просыпались и шли в столовую на завтрак. Потом ребята по очереди провожали Нила до нужных кабинетов, пока он пытался запомнить их местонахождение. После занятий — обед, выполнение домашнего задания, ужин и сон. Ничего необычного.

      Во вторник, когда Кевин вел его на английский, хмурый от раннего подъема и ворчавший от предстоящего урока с неким Мистером Ригсби, его лицо внезапно смягчилось. Нил проследил за его взглядом и заметил Аарона. Тот стоял, прислонившись к стене у окна в компании незнакомой девушки. Когда Аарон заметил их, он послал Кевину маленькую улыбку. Нил усмехнулся, получая в ответ фак.

      В среду Нил пережил общий класс экономики с Жаном. Урок был последним, так что они вместе вернулись в комнату.

      Нил достал из своей сумки потрепанный плеер с наушниками. В нем было всего около пятнадцати песен, которые Нил слушал по кругу, но они ему правда нравились. Это те редкие несколько песен, под которые его мама расслаблялась, иногда даже пританцовывая или подпевая. Поэтому эти песни расслабляли и Нила, связанные с хорошими воспоминаниями и подобием нормальности.

      Нил занялся выполнением домашнего задания, и его плейлист начался сначала уже в третий раз, когда он почувствовал на себе пристальные взгляды. Нил поднял голову, выдергивая один наушник. Все четверо в открытую пялились на него с задумчивыми лицами.

      — Чего вы уставились?

      Нил выдернул второй наушник, обматывая проводом плеер.

      — За какую команду ты играешь? — Ники выглядел нетерпеливым.

      Нил нахмурился, не поняв вопроса. Он думал, это очевидно.

      — Лисы Пальметто, — протянул Нил, точно слабоумному.

      Жан фыркнул и закатил глаза. Ники с Мэттом добродушно захихикали. Кевин уткнулся в какой-то журнал про экси, притворяясь незаинтересованным всем происходящим. Однако его взгляд периодически возвращался к Нилу.

      Надо будет взять почитать этот журнал.

      — Нет же, глупыш, — Ники отмахнулся, наклоняя корпус в сторону Нила. — Ты встречаешься с девочками? Или… с мальчиками?

      Нил нахмурился еще глубже. Он совершенно не понимал, какая разница, кто ему нравится, и почему это вообще важно.

      — Ни с кем.

      Романтический опыт у Нила был еще более скудным, чем дружеский. На его счету были всего два поцелуя: один в начальной школе, еще до переезда в Англию (просто быстрый и нелепый детский «чмок» с одноклассницей), а другой — с незнакомкой в общественном парке, где Нил иногда бегал (ее губы были липкими от блеска, и поцелуй оказался слишком мокрым). Нил понял, что это не для него.

      — Как это? — Ники вздернул брови. — Ты ни с кем никогда не встречался?

      Нил покачал головой:

      — Меня это не интересует.

      Ники плюхнулся в изножье его кровати, складывая свои длинные ноги по-турецки.

      — Откуда ты знаешь? Ты когда-нибудь пробовал? 

      Нил лишь кивнул, не вдаваясь в подробности. Он чувствовал себя неуютно и уже устал от этого разговора.

      — А с кем?

      — Ники, — предупреждающе протянул Жан. — Он явно не хочет об этом говорить.

      — Ла-а-адно, — Ники выставил ладони в смирительном жесте, однако определенно не собирался отступать. — Так что, ты вроде асексуала?

      Нил впервые слышит подобный термин, поэтому лишь пожимает плечами.

Ники со стоном опускается на спину.

      — Бедный ребенок.

      — Отстань от него, Ники, — качает головой Мэтт, готовясь ко сну.

      — Но любовь нужна всем, — возмущается он.

      Кевин фыркнул, окончательно переставая делать вид, что не обращает внимания:

      — Любовь необязательно должна быть романтической, ты в курсе? У Нила есть семья и друзья. Если тебе этого недостаточно, не значит, что для всех так.

      — Да, но как же…

      В этот момент со стуком распахнулась дверь, фактически спасая Нила, и на пороге возникла Эбби с мягкой улыбкой:

      — Пора гасить свет, мальчики.

      Ники бросил на Нила многозначительный взгляд, явно желая продолжить эту тему, но поднялся с его кровати. Нилу же совсем не хотелось продолжать эту тему.

      Эбби ушла, пожелав им спокойной ночи, и все улеглись. Уже спустя десять минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь храпом Кевина.

      Нил ощущал распирающую его нервную энергию. Он все еще чувствовал нервозность после допроса Ники. К тому же завтра состоятся пробы в команду, чего Нил с предвкушением ждал всю неделю. Наконец ему дадут клюшку и возможность носиться по полю с мячиком, как умалишенному. Его руки и ноги чесались от желания сделать что-то прямо сейчас. Пробежка на ночном воздухе пришлась бы как нельзя кстати, но Нил еще недостаточно изучил планировку и местность, чтобы незаметно прокрасться на улицу. Но ему необходимо было сделать хоть что-то, чтобы избавиться от лишней энергии.

      Стараясь вести себя как можно тише, Нил выбрался из постели, а после и из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь. Бродить, как призрак, по тусклым коридорам, не сравнится с хорошей пробежкой, но все же лучше, чем ничего.

      В итоге Нил набрел на кухню. Он заметил ящики с яблоками на завтрак, как он предположил, и решил утащить одно, раз уж он все равно здесь оказался.

      Нил протер его о футболку и откусил большой кусок — яблоко оказалось очень спелым и сочным, — собираясь продолжить свой путь, как вдруг заметил фигуру, проскочившую мимо стеклянной двери. Нил напрягся.

      Сделав еще один укус, он выбросил яблоко в мусорку, вытирая лицо от яблочного сока. Надо отсюда сваливать.

      Осторожно высунув голову в коридор, Нил повернулся в сторону, куда направлялся человек. Незнакомец как раз повернул за угол, но Нилу хватило одного взгляда на ярко-розовую футболку, чтобы понять, кто это был. Ники?

      Нил был уверен, что тот спал, когда он покинул комнату. Тогда что же он делал сейчас здесь?

      Любопытство пересилило осторожность, и Нил не успел опомниться, как выскользнул из кухни в том же направлении, следуя за Ники.

      Хоть Нил и был осторожен, проявлять особые навыки слежки не пришлось, учитывая нелепую неосмотрительность Ники. Он шел абсолютно беспечно, не обращая никакого внимания на окружение, не оглядываясь, никак не стараясь быть тихим. Если бы не его пушистые тапочки, смягчавшие шаги, Нил уверен, что Ники бы топал по скрипучему паркету. Удивительно, как он еще не попался.

      Пройдя очередной длинный коридор, Ники свернул направо. Насколько помнил Нил, там находилась небольшая зона отдыха с мягкими диванчиками. Остановившись возле прохода, Нил немного высунул голову. Ему открылся вид на Ники, утонувшего в одном из диванов рядом с незнакомым блондинистым парнем. Должно быть, это Эрик.

      Они переговаривались, иногда тихо посмеиваясь, тесно прижавшись плечами друг к другу. В какой-то момент Ники откинулся на плечо своего спутника с теплой улыбкой, потянулся к его лицу руками и притянул к себе для поцелуя.

      Фу. Нил видел достаточно.

      Внезапно над головой зазвенел сигнал пожарной тревоги, заставляя Нила дернуться от неожиданности. Черт. Он сорвался с места, уже не так осторожно пробираясь по школе к своей комнате, подгоняемый адреналином.

      Но когда он завернул в свой коридор, оказалось уже поздно. Двери комнат были распахнуты, и из них вяло выходили студенты, поторапливаемые криками Эбби:

      — Давайте, ребята, пошустрее. Будь это настоящий пожар, вы бы все сгорели дотла.

      Дерьмо.

      Эбби стояла к нему спиной, но Нил не собирался испытывать удачу. Не для того он вел себя так осмотрительно, чтобы теперь так глупо попасться.

      Его взгляд упал на окно, и, не думая, Нил выскользнул из коридора. Он бродил по лабиринту многоуровневой крыши, пока не наткнулся на пожарную лестницу. Нил мог бы подняться в ванную комнату на четвертом этаже и отсидеться там, пока весь этот фарс не закончится.

      Забравшись по грязной, шаткой лестнице на следующий этаж, он побродил в поисках нужного окна. Когда Нил уже собирался залезть внутрь, до него донесся запах сигаретного дыма.

      Любопытство точно его погубит.

      Обойдя выступ с окном, он заметил фигуру, сидящую на краю крыши. Огонек сигареты вспыхивал, когда тот делал затяжку, а после выдыхал сизой дым, клубящийся вверх. Нил понял, что это кто-то из близнецов Добсон. И, судя по черному облачению, — Эндрю.

      Возможно, Нилу стоило оставить его в покое. Просто уйти, не выдавая себя. Но вместо этого обнаружил, как сделал несколько шагов вперед, намеренно издавая хоть какие-то звуки, чтобы не напугать Эндрю своим внезапным появлением. Но тот никак не отреагировал, словно и так знал о присутствии Нила.

      Нил подошел ближе и замер:

      — Можно?

      Эндрю оглянулся через плечо, бросил в него пустой взгляд и, ничего не сказав, вернулся к происходящему внизу. Нил воспринял это как разрешение и устроился на расстоянии вытянутой руки.

      Во внутреннем дворе суетились преподаватели. Из дверей один за другим высыпались сонные, растрепанные студенты в пижамах, распределяясь по неровным кучкам по всей лужайке. Нил заметил спящего на плече Жана Кевина и укутанного в плед Мэтта. Однако Ники нигде не было видно.

      — Я думал, курить на территории школы запрещено, — произнес Нил, поворачиваясь к Эндрю.

      Тот демонстративно затянулся и выдохнул дым прямо Нилу в лицо. Он слегка отмахнулся, усмехаясь. Нила не пугал табачный дым и запах после стольких лет жизни в одном доме с курящей матерью и дядей.

      — Хотя, полагаю, быть сыном директрисы предоставляет некоторые… привилегии, — насмешливо протянул Нил.

      Эндрю бросил в него убийственный взгляд, заставивший Нила лишь рассмеяться.

      — Идут пожарные учения, — голос Эндрю оказался хриплым, то ли от сигарет, то ли от долгого молчания. — Ты разве не проходил по физике, что огонь горячий и его нужно избегать.

      — Я здесь новенький. И слегка… потерялся.

      Эндрю хмыкнул, дав понять, что ни капли ему не поверил.

      Толпа внизу постепенно рассасывалась, возвращаясь в здания. Эндрю затушил окурок:

      — Тебе пора.

      Нил встал, отряхивая штаны.

      — Бежать по направлению ярко-оранжевых вспышек, верно?

      — Не попадись, — бросил Эндрю, отмахиваясь от него.

      Нил хмыкнул и пролез в окно четвертого этажа. Он вернулся в комнату и едва успел лечь в кровать, как дверь снова распахнулась, впуская остальных. Жан сбросил Кевина на его кровать, и тот сразу же отрубился. Ники зашел последним, с легким румянцем на щеках.

      — Нил, где ты был, приятель? — Мэтт сбросил свои кроссовки, все так же кутаясь в одеяло.

      — Я вышел в туалет, когда началась тревога. И решил остаться здесь, — соврал Нил, пытаясь скрыть запыхавшееся дыхание.

      Жан бросил на него подозрительный взгляд, но промолчал.

Chapter Text

     С самого утра Нил был в приподнятом настроении от предстоящей возможности сыграть в экси. Он проглотил свой завтрак (на десерт им давали яблоки), а на занятиях не мог сосредоточиться ни на чем, кроме экси, увлеченно рисуя на полях клюшки, ворота и маленькие мячи.

      На последнем в этот день уроке сидевшая рядом с ним Кейтлин бросала на него косые взгляды. Нилу неоднократно приходилось останавливать стучащий карандаш или барабанившие пальцы.

      Пока преподаватель объяснял им использование очередной грамматической конструкции, Кейтлин слегка наклонилась к нему и прошептала:

      — У Лисов сегодня первая тренировка.

      Это не было вопросом и не требовало ответа, но Нил все же выдохнул:

      — Ага.

      — Поэтому ты такой нервный?

      Нил фыркнул, качая головой:

      — Я не нервный.

      Кейтлин, с поднятой в недоверии бровью, взглянула на его дергающуюся ногу и усмехнулась:

      — Ага, как же.

      Стоило только прозвучать звонку, Нил мгновенно вскочил из-за стола, чуть не опрокинув его, вызвав у Кейтлин удивленный вздох. Она рефлекторно ухватилась за пошатнувшийся стол и кинула на Нила суровый взгляд.

      — Прости. Увидимся, — пробормотал Нил, сгребая в охапку все свои вещи и вылетая из кабинета.

      За рекордные пять минут Нил домчал до комнаты и резко распахнул дверь, напугав Жана — тот развалился на кровати с учебником по экономике. Он смерил Нила недовольным взором и, заметив его запыхавшееся состояние, нахмурился.

      — Тебя преследуют?

      Нил проигнорировал вопрос, хлопнув за собой дверью, и беспорядочно сбросил на постель свои учебник и тетради. Он вытащил из тумбочки спортивную сумку и, вытряхнув из нее скудное содержимое, запихнул спортивную форму, которую предоставляла школа — черные баскетбольные шорты и футболку с эмблемой, — а также свои потрепанные жизнью кроссовки. Застегнув молнию, Нил ожидающе обернулся к Жану.

      Тот моргнул, а затем лениво вернул глаза к книге. Чувствуя интенсивное внимание Нила, Жан небрежно взмахнул рукой и показательно перевернул страницу.

      — Я не поведу тебя на корт так рано. Дождись Мэтта.

      Жан явно преувеличивал: до тренировки осталось всего чуть больше сорока минут.

      С недовольным вздохом Нил уселся на край кровати рядом с горой вещей. Весь сегодняшний день — сплошное ожидание.

      Все восемь минут до прихода Мэтта Нил сверлил Жана испепеляющим взглядом, но тот спокойно его игнорировал, внимательно изучая информацию в книге, лишь единожды прошептав «надоедливый таракан» по-французски.

      — Угрюмый багет, — вторил Нил.

      Ответ не удивил Жана: Ники любезно поделился информацией о том, что Нил свободно владеет французским.

      Наконец, дверь открылась, впуская Мэтта.

      — Хей! — он сбросил на пол свой рюкзак. — Приятель, готов к первой тренировке?

      Вместо ответа Нила послышалось фырканье Жана:

      — Убери его отсюда, ради всего святого. Он меня нервирует.

      Мэтт удивленно поднял брови и повернулся к Нилу. Тот предстал перед ним беспокойным комком бурлящей энергии — его буквально трясло от нетерпения.

      Нил закатил глаза:

      — Еще бы.

      Мэтт взглянул на его подпрыгивающую ногу, явно забавляясь:

      — Ого, вот это энтузиазм. Кевин будет в восторге.

      Жан с силой захлопнул учебник и гневно взглянул на них:

      — Валите уже.

      Нил схватил спортивную сумку и вскочил с кровати. Они с Мэттом покинули комнату, показательно хлопнув дверью, оставляя угрюмого француза одного.

      Нил следовал за Мэттом, краем уха слушая его болтовню, но чувствуя себя слишком взбудораженным, чтобы отвечать.

      Мэтт вывел его из третьего корпуса, и, обогнув здания, они вышли на внешнюю часть школьной территории. Половина местности представляла собой что-то наподобие сада с деревьями и уединенными лавочками. Но, пройдя вглубь территории, мимо парочки других игровых полей, перед Нилом, наконец, возник он — корт экси с примкнувшим к нему небольшим зданием.

      Сердце Нила дрогнуло, и он с восхищением глядел на сооружение — стены были выкрашены в приглушенный оранжевый цвет с большой белой лапой в центре переднего фасада.

      Мэтт не переставал лыбиться, заражаясь восторгом Нила.

      — Тебе повезло, что ты не застал это место раньше.

      Мэтт посмотрел на здание и усмехнулся:

      — Два года назад стены были такого кричащего оранжевого цвета, просто кошмар. Как текстовыделительный маркер, — Мэтт покачал головой, замедляя шаг. — Вся школа проголосовала за смену цветов команды. Аргументируя, что это отвлекает их от самой игры. Хотя не то чтобы матчи Лисов стоили такой внимательности.

      Нил нахмурился:

      — Что ты имеешь в виду?

      Мэтт уничижительно усмехнулся:

      — Ты слышал Кевина. Лисы недалеко пробиваются в турнирной таблице. Мы не всегда выходим в четверть, не говоря уже о полуфинале.

      Мэтт пнул воображаемый камешек под ногами, спрятав руки в карманы школьных брюк.

      — У нас сильные игроки, но динамика команды на поле паршивая, — закатил глаза Мэтт, явно намекая на то, чего Нил пока не уловил.

      Они приблизились ко входу, и Мэтт оживился, возвращая на лицо улыбку.

      — А вот и «Лисья нора».

      Мэтт широко распахнул тяжелую металлическую дверь, приглашая Нила пройти первым. Его встретил короткий коридорчик, который вел в просторную комнату. В центре полукругом стояли три вместительных дивана, на стене напротив висел внушительный телевизор с аудиосистемой. В углу Нил заметил большую белую доску на колесиках со следами не стертого до конца маркера.

      Мэтт встал сбоку от него:

      — Это что-то вроде лаундж-зоны. Здесь мы собираемся после тренировок и игр, обсуждаем результаты, смотрим матчи и разбираем стратегии. Иногда просто зависаем и устраиваем вечера кино. Все благодаря этому малышу, — со смешком Мэтт ткнул большим пальцем в сторону телевизора и двинулся прочь.

      Впереди их ждал еще один коридор.

      — Кабинет Ваймака, а здесь — медпункт, — указал Мэтт на две двери по обе стороны. — Обычно там никого нет. Наш штатный медик все время находится в главном корпусе, в медцентре, за исключением игровых дней.

      Нил кивнул, и они прошли дальше. Мэтт притормозил у очередных дверей. Нил зацепился взглядом за табличку «Мужская раздевалка». Напротив, с правой стороны, очевидно, располагалась женская.

      Мэтт приоткрыл дверь, позволяя Нилу мельком заглянуть внутрь, и отметил очевидное:

      — Раздевалка.

      Помещение встретило их звенящей тишиной, и голос Мэтта эхом отразился от плиточных стен. Нил толком ничего и не увидел, как Мэтт захлопнул дверь, не задерживаясь, и повел его вперед.

      Коридор вывел их в небольшую зону с размещенными вдоль стен скамейками и кулером воды в углу. Но, обведя это все шустрым взглядом, Нил устремил глаза к оранжевой двери. Он точно знал, что находится по ту сторону.

      Мэтт встал сбоку от двери и с мягкой улыбкой кивнул Нилу, предоставляя возможность самому ее открыть. Он потянулся к ручке, отмечая легкую дрожь в пальцах, и, распахнув дверь, ступил на внутреннюю площадку.

      Корт был огромен. Конечно, не сравним со стадионами студенческой и профессиональной лиг, но самый внушительный, который лично видел Нил. Намного больше, чем в его предыдущей школе.

      Само поле представляло из себя коробку из оргстекла, а окружавшие его внутренняя площадка и трибуны являлись конструкцией с открытым верхом. Нил преодолел оставшееся расстояние, отделявшее его от поля, и прислонил ладони к плексигласовой стене, заглядывая внутрь.

      Нил закрыл глаза, втягивая знакомые запахи — резина, кожа и воск. Он мог слышать топот шагов, удары ракеток и стук мяча. Зуммер, провозглашающий о забитом голе. Радостные возгласы сокомандников и крики зрителей, свистки судей и тренера.

      Что-то глубоко внутри него успокоилось.

      Нил знал, что, что бы ни случилось с ним в этой жизни, он всегда сможет найти утешение в экси.

      Мэтт хихикнул:

      — Ты одержим, приятель.

      Нил обернулся и слегка приподнял уголок губ в ответной улыбке. Веселье Мэтта и радость от предстоящей тренировки значительно улучшили его настроение.

      — Идем.

      Когда они вошли в раздевалку, в этот раз внутри уже были Ники и один из близнецов. Ники расслабленно растекся по скамейке, как всегда болтая, а его кузен копошился в шкафчике, бросая через плечо редкие ответы. Нил сделал вывод, что это Аарон.

      Братья обернулись на звук открывшейся двери, и Ники заулыбался, заметив их:

      — Малыш Нилио, как тебе корт?

      Нил мечтательно выдохнул:

      — Замечательный.

      Аарон фыркнул и закатил глаза:

      — Еще один Кевин.

      Ники хитро взглянул на кузена и протянул:

      — Тебе ли жаловаться?

      Щеки Аарона покраснели, и он поспешно вернулся к своему шкафчику, что-то недовольно пробурчав.

      Мэтт плюхнулся на скамейку.

      — Ты можешь выбрать любой свободный шкафчик. Вся лишняя экипировка хранится здесь.

      Нил подошел к шкафу, на который указал Мэтт, и начал рыться в кучах крагов, щитков, налокотников и наколенников. Когда он подобрал что-то более-менее подходящее, Нил схватил их и скрылся в душевых, чтобы одеться. Все это время ему удавалось незаметно переодеваться, и он не планировал этого менять, представая ужасающей картиной перед всей командой.

      Нил с глубоким удовлетворением отметил, что в душевых стояли отдельные закрывающиеся кабинки — в лондонской школе это была крохотная комнатка, полностью отделанная кафелем, с рядом леек, просто торчащих из стены. Нилу всегда приходилось ждать, пока все не уйдут, чтобы принять душ последним, или потным и вонючим возвращаться домой.

      В раздевалке стоял гул голосов и смеха, когда он вернулся в полной экипировке. Он застал Лисов в разной степени одетости, и те явно не торопились, предпочитая трепаться и жаловаться. Единственный, кроме Нила, кто был полностью готов, — Кевин. Он стоял у стены, недовольно скрестив руки на груди, и хмуро оглядывал остальных. Судя по всему, до этого Кевин неоднократно пытался их поторопить, ведь стоило ему только открыть рот, как его грубо перебили:

      — Заткнись, Дэй. Дай прожить оставшиеся пятнадцать минут без твоего бесконечного нытья.

      Голос принадлежал высокому блондину с короткостриженными волосами, которого Нил видел впервые. 

      Кевин истерично фыркнул и, схватив со скамьи краги и шлем, вышел из раздевалки. Нил свалил свою спортивную сумку и школьную форму в первый попавшийся свободный шкафчик и, захлопнув дверцу, последовал за Кевином.

      Повернув в сторону корта, Нил буквально наткнулся на Кевина, который, казалось, только его и ждал.

      — Наконец-то, — буркнул тот, уходя вглубь коридора, и взмахом руки приказал следовать за ним.

      Кевин привел его в фойе и, скинув свою ношу на скамью, подошел к двери, которую Нил сперва не заметил. За ней оказалось небольшое помещение с инвентарем. Он окинул Нила критическим взглядом, а затем принялся сосредоточенно осматривать клюшки. Нил молча наблюдал.

      Наконец, определившись с выбором, Кевин снял со стойки одну и протянул ее Нилу.

      — Начнешь с этой, а позже можно подобрать что-нибудь потяжелее.

      Нил с трепетом взял клюшку. Покрутил ее в руках, примеряя, как она держится в ладони, привыкая к форме и весу. Она оказалась очень похожей на его собственную, ту, что осталась дома в Англии.

      Затем Кевин развернулся к противоположной стене, где точными рядами разместились шлемы. Выбрав один, он так же протянул его Нилу. Тот не стал примерять, отчего-то уверенный, что Кевин не ошибся.

      Кевин и Нил — со своей новенькой клюшкой — вышли на внутреннюю площадку. Они были там единственными, если не считать крупного мужчину в майке, оголяющей массивные руки с пламенными татуировками. Заслышав их появление, тренер Ваймак поднял голову от планшета и крикнул:

      — Нил Хэтфорд!

      Нил покосился на Кевина, и тот подбородком указал идти вперед. Нил покрепче сжал клюшку и приблизился к тренеру.

      — Я смотрел твои записи, пацан, — голос Ваймака звучал грубовато. — Статистика у тебя хорошая, и бегаешь ты быстрее, чем кто-либо в команде. Не думаю, что возникнут проблемы.

      Нил внимал каждому слову.

      — Мы проведем тренировочный матч, посмотрим, как ты взаимодействуешь с остальными. Но уверен, к следующей неделе у тебя уже будет именная джерси.

      Нил твердо кивнул:

      — Да, тренер.

      Ваймак хмыкнул и взмахом руки отпустил его.

      Из раздевалок начали высыпаться игроки, выглядящие уже уставшими и замученными. Среди них Нил углядел и Рико. Твою мать. Этот придурок просто повсюду.

      Кроме того высокого грубого блондина и трех девушек, с остальными членами команды Нил был знаком. Или, по крайней мере, знал о них. Ему казалось, что он видел одну — ту, что с короткими платиновыми волосами, — общающейся на днях с Эндрю в столовой. Также Нил вспомнил, что Мэтт как-то упоминал, что его девушка является капитаном команды. Вопреки распространенному мнению, Нил все же иногда обращал внимание на то, что ему говорят.

      От группы отделилась одна — с уверенным видом и гордой единицей на джерси. Она улыбнулась, подойдя ближе, и протянула руку, все же стараясь сохранить деловой тон:

      — Привет, я Дэн Уайлдс, капитан команды.

      — Нил Хэтфорд, нападающий, — Нил коротко пожал ей руку.

      — Добро пожаловать к Лисам.

      Нил кивнул. Он задавался вопросом, сколько еще раз ему придется услышать «добро пожаловать» за эту неделю.

      — Так, мелкие засранцы, — по полю пронесся раскатистый голос Ваймака. — Не могу сказать, что рад видеть вас снова.

      — Мы тоже скучали, тренер, — протянул Ники и прошептал Нилу:

      — Сейчас будет неловкая вдохновляющая речь.

      Ваймак смерил его взглядом и продолжил:

      — Наша школа не побеждала в финале десять лет. Я не считаю себя оптимистом, поэтому не собираюсь рассчитывать на невозможное. Но хотелось бы не вылететь после первого же матча, — тренер прищурился, глядя на каждого по отдельности. — Я уже получил приблизительное расписание сезона, — Ваймак отцепил от планшета листок и вручил его Дэн, которая, внимательно изучив информацию, передала дальше.

      — Официально оно еще не утверждено, но вряд ли что-то поменяется. Подробнее ознакомлю вас позже.

      Лист дошел до стоявшего рядом Жана, и Нил наклонился ближе, вчитываясь в расписание. Он с удивлением обнаружил, что первая игра состоится уже через две недели.

      — А сейчас тащите свои ленивые задницы на дорожку, — закончил Ваймак, передавая эстафету Дэн. Та хлопнула в ладоши, привлекая внимание:

      — Четыре разминочных круга, Лисы. Вперед!

      Послышался коллективный стон, и все поплелись на беговые дорожки.

      Нил вырвался вперед практически сразу. То, что для остальных было бешеным спринтом, для него казалось легким шагом. Он почти закончил первый круг, когда услышал сбоку от себя предсмертные хрипы. Нил повернул голову, натыкаясь на красного, задыхающегося Ники.

      — Ты чертовски быстрый. Я сейчас выплюну легкие.

      Нил нахмурился:

      — Зачем ты тогда меня догоняешь?

      Ники улыбнулся:

      — Поболтать?

      Нил сомневался, что Ники способен болтать, так как едва ли дышал.

      — Давай, — Ники схватился за джерси на груди, сипло выдыхая, — немного замедлимся.

      Нил сжалился над ним, слегка сбавляя шаг.

      В этот момент их нагнал Кевин.

      — Если ты планируешь ему мешать, Хэммик, то лучше тащись сзади.

      Ники показал ему дрожащий фак, все еще борясь за жизнь.

      — Хотя, может, это пойдет тебе на пользу, и ты перестанешь быть таким медлительным.

      — Я больше не могу, — прохрипел Ники и, сложившись пополам, рухнул прямо на беговую трассу. — Ты просто машина, Нил, — прокричал он вслед.

      Нил обернулся, глядя на страдающего Ники. Остальные Лисы, не обратив никакого внимания на эту драму, продолжили свой путь.

      — Не позволяй этим придуркам тащить тебя на дно, — нахмурился Кевин. — Нам нужен достойный игрок, если мы хотим попасть хотя бы в полуфинал в этом году.

      — Кого ты здесь называешь достойным, Дэй? — послышался противный голос Рико. Нил не стал оглядываться. — Себя или этого мелкого крысеныша?

      — С Нилом у нас шансы на победу выше, — неловко пробормотал Кевин.

Рико тошнотворно рассмеялся:

      — С ним-то? Ты даже не видел, как он играет, Дэй.

      Нил проигнорировал очевидную провокацию, не желая тратить на такое жалкое создание, как Морияма, лишнего дыхания.

      — Я вижу в нем потенциал, — пробурчал Кевин.

      Рико вновь расхохотался. Нил уверен, что он еще не закончил нести чушь, но не собирался больше это слушать. Поэтому он ускорился.

      Вскоре Нил закончил свои четыре круга и подошел к скамейкам, на которых развалился все еще красный Ники, жадно глотающий воду. Нил принялся разминаться, приветствуя приятное жжение в мышцах.

      — Та милая девочка-ангел — Рене, — внезапно сказал Ники. — Просто прелесть.

      Нил, нахмурившись в непонимании, поднял глаза на Ники. Он указал на ту самую девушку, которая разговаривала с Эндрю в столовой.

      — Но у нее тяжелые кулаки. Хотя не думаю, что у вас с ней будут проблемы, но это так, на всякий случай, — Ники нелепо ему подмигнул.

      Нил все же отметил этот факт как полезную информацию.

      — С Дэн ты уже познакомился. В основном она милая, но бывает довольно свирепой, так что лучше ее не злить. Еще она девушка нашего Мэтти.

      Нил кивнул, подтверждая для себя уже имевшиеся сведения.

      — Это Сет Гордон, — Ники показал на того самого высокого парня, только что пробежавшего мимо них. — Он говнюк со вспышками гнева и грубым языком, но почти терпим. Сет периодически встречается с Элисон Рейнольдс, той высокой блондинкой.

      — Что значит «периодически встречается»? — нахмурился Нил.

      Ники ухмыльнулся, обмахивая себя руками, как веером:

      — Это значит, что они любят трахаться и не умеют общаться. Сейчас они в контрах, но ставлю на то, что через пару дней начнется оттепель.

      Нил не понимал и половины из того, о чем говорил Ники.

      К ним подбежал Кевин, хватая бутылку воды. Осушив ее наполовину, он кинул сердитый взгляд на Ники.

      — Вместо того чтобы рассказывать ему сплетни, мог бы рассказать об их позициях.

      — О, но это не сплетни, а факты. И я уверен, Элисон всегда сверху, — многозначительно протянул Ники с гаденькой ухмылочкой.

      Кевин скривился и повернулся к Нилу:

      — Сет — нападающий, как и я, и... Рико, — Кевин запнулся. — Элисон — полузащитница, как Дэн. Она же капитан. Мэтт, Аарон, Жан и Ники — защитники. Ники мог бы быть намного лучше, но что имеем, — Кевин закрыл бутылку и отставил ее в сторону, вонзаясь в того раздраженным взглядом.

      Ники возмущенно пискнул, театрально прикладывая руку к сердцу:

      — Прямо по яйцам, Кеви.

      Кевин его проигнорировал.

      — Рене и Эндрю — наши вратари.

      Нил замер:

      — Эндрю?

      Он огляделся, словно еще один мелкий блондин мог затеряться на корте, и, не обнаружив такового, растерянно протянул:

      — Но его здесь нет.

      Ники отмахнулся:

      — У него свое расписание.

      Нил нахмуренно уставился на Кевина, требуя разъяснений.

      — Он самый талантливый вратарь, которого я когда-либо видел. Поэтому многое ему сходит с рук.

      Теперь Нил был чертовски заинтригован — ему не терпелось посмотреть на игру Эндрю.

      Остальные постепенно подтягивались, разминая конечности и осушая бутылки с водой. Ваймак подошел к их задыхающейся, потной куче.

      — Так, ленивые задницы. Сейчас мы разобьемся на группы и будем отрабатывать упражнения. Затем проведем тренировочный матч. Всем ясно?

      — Да, тренер, — хором провозгласили Лисы.

      — Тогда вперед.

      Нил выполнял упражнения — многие из которых были ему знакомы — с Кевином, Сетом и, к сожалению, Рико. Поначалу Нил чувствовал уверенность в своих навыках и справлялся вполне неплохо (особенно учитывая годовой перерыв), хоть в его сторону и летели смешки и оскорбления при малейшей ошибке. Однако, когда они перешли к отработке упражнений, с которыми Нил никогда не сталкивался, он почувствовал себя беспомощным котенком.

      Сама обстановка была весьма напряженной — Морияма прыскал ядовитыми комментариями (нацеленными на Нила, в особенности) и после каждой чистой отработки светился самодовольством, как ебаная гирлянда, презрительно глядя на остальных; Кевин, выполнявший все в совершенстве, беспощадно осыпал всех критикой, заставляя и без того агрессивного Сета огрызаться такой изобретательной бранью, какой Нил еще не слышал.

      Нил опасался, что они не покинут поле, не пролив крови, поэтому испытал невероятное облегчение, услышав свисток, возвещающий о перерыве.

      Нил уселся на скамейке рядом с Жаном, прислонив к себе клюшку, жадно глотая воду. Грозовой тучей к ним приблизился хмурый Кевин, изливая гневную тираду на французском Жану:

      — Это чертовски бесполезно. Мы никогда не пробьемся даже в полуфинал с такой подготовкой и отношением. Всем, блять, плевать.

      Нил пересекся взглядами с Жаном — в глазах того плясали черти. Жан точно знал, благодаря Ники, что Нил говорит по-французски, а вот Кевин, видимо, нет. Дэй продолжал, ничего не замечая:

      — Первая игра уже через две недели, нам предстоит дохера работы. Особенно с Нилом. Он не ужасен, но явно отстает от нашего уровня.

      Нил вздернул брови:

      — Это комплимент или оскорбление?

      Кевин замер и медленно обернулся к ожидающему Нилу. Затем нахмурился еще глубже и повернулся к хихикающему Жану:

      — Ты знал? И не сказал мне?

      Жан кивнул, все еще смеясь:

      — Хотел посмотреть, как ты обделаешься.

      Кевин осуждающе сощурился и уверенно вернул взгляд к Нилу.

      — Отлично, — протянул он, наставляя на него головку своей ракетки. — Я не отказываюсь от своих слов. Твоя игра заржавела из-за годового простоя, это видно. У тебя есть много слабых мест, которые можно использовать против тебя в игре.

      Нил почувствовал неприятный укол. Одно дело, когда тебя упрекают за компанию со всеми, и совершенно другое — выслушивать все это в лицо. Нил и так знал, что ему нужно подтянуться, не было необходимости снова и снова тыкать его в это носом. Но, по крайней мере, Нил был благодарен, что Кевин использовал для критики французский, не привлекая внимания остальных.

      — И я не ошибся, когда сказал, что вижу твой потенциал. Но, если хочешь стать лучше, придется усердно работать. Да, у тебя хорошая база, и ты быстрый, но этого недостаточно. Тебе определенно есть, куда расти.

      Ауч.

      — Это что, была шутка про рост? — невозмутимо пробурчал Нил, стараясь не подавать вида, что все сказанное хоть как-то задело его. — Как низко.

      Жан хмыкнул, а Кевин пристально всматривался, прежде чем раздраженно отмахнулся, отходя от них к Аарону.

      Нил опустил глаза в пол, переваривая всю эту критику. Внезапно он почувствовал, как Жан слабо пихнул его плечом и заговорил по-французски:

      — Не принимай его слова слишком близко к сердцу. Кевин очень драматичен и любит преувеличивать, особенно когда не в настроении, и особенно когда дело касается экси. Все совсем не так плохо, как он описал.

      Жан склонил голову, размышляя:

      — К тому же, он назвал тебя «не ужасным», что на языке Кевина определенно считается комплиментом.

      Нил взглянул на Жана и кивнул в знак благодарности за попытку утешения.

Перерыв окончился, и тренер разбил их на две команды для тренировочного матча. Нил оказался вместе с Рене, Ники и Дэн против Сета, Элисон и Аарона.

      После свистка Нил полностью погрузился в игру, фокусируясь на мяче, воротах и противниках. Он ощущал приятный гул по телу, слышал стук своих кроссовок по полю. Нил знал, что это всего лишь тренировка, но был счастлив вновь вернуться на корт.

      Нилу удалось забить три гола, но это мало о чем говорило, учитывая пустующие ворота.

      По свистку тренера Нила заменили на Кевина, а Ники — на Мэтта. Нил уселся на скамью, внимательно наблюдая за происходящим.

      — Это было жалкое зрелище, — выплюнул Рико, стоящий чуть поодаль и абсолютно нелепо закинувший клюшку на плечи.

      — Уверен, не настолько, как то, что ты видишь в зеркале, — отвлеченно бросил Нил, не отрывая глаз от поля.

      Послышались смешки, а Ники одобрительно подтолкнул его коленом.

      Критика от Рико воспринималась совершенно не так, как от Кевина. Тот хоть и приукрашивал, однако действовал из, если не лучших, то приближенных к ним, побуждений. Морияма же просто пытался его спровоцировать.

      Повисла тишина. Затем Рико процедил:

      — Не терпится сбить с тебя спесь.

      В его голосе отчетливо слышалась злоба, смешанная с диким самодовольством.

      Нил медленно повернулся к нему.

      — Уверен, что у тебя получится? Думаешь, ты лучший?

      Рико растянул губы в мерзкой ухмылочке:

      — Забавно слышать такое от игрока, хуже посредственного. Я знаю, что лучший.

      Нил невпечатленно посмотрел на его самоуверенную осанку и презрительно хмыкнул:

      — Да, как же.

      Рико нахмурился, делая шаг ближе:

      — Слушай ты...

      Воздух корта рассек рокот тренера и свисток:

      — Добсон!

      Все как один обернулись к выходу. Игра приостановилась, и, пока Эндрю неторопливо приближался к ним, таща за собой по земле ракетку (Нил внутренне поморщился), Лисы переводили дыхание и возвращались на стартовые позиции.

      — Так отрадно, что ты почтил нас своим присутствием, — сухо заявил тренер.

      Эндрю ничего не ответил, его взгляд скользнул по скамейкам запасных и наткнулся на Нила. Эндрю лениво оглядел его и вернул свое внимание к Ваймаку.

      — Вы не говорили, что у нас новая форма.

      На фоне бело-оранжевой экипировки Лисов, которая резала глаза, Нил действительно выделялся черным пятном.

      Ваймак отмахнулся от Эндрю, как от надоедливого насекомого:

      — Я не сомневаюсь, что ты бы предпочел бесполезно простаивать в воротах в черном, знаменуя похороны моей карьеры, мелкий засранец. Марш на поле.

      — Есть, сэр, — саркастично отдал честь Эндрю, вальяжно шагая к пустующим воротам.

      — Мне недостаточно за это платят, — едва слышно проворчал Ваймак.

      Когда Эндрю остановился во вратарской зоне с надетым на голову шлемом, вновь прозвучал свисток, призывающий продолжить тренировочный матч.

      Нил, в предвкушении, придвинулся к краю скамьи, готовясь увидеть Эндрю в деле. С одной стороны, он сожалел, что сейчас находился не на поле и не мог сыграть против него, с другой — он мог понаблюдать за ним со стороны, подмечая его технику и стиль. Нил внимательно следил за перемещениями мяча по полю, иногда возвращаясь к Эндрю.

      Какое же разочарование ждало Нила, когда после стартового свистка Эндрю не шевельнулся ни на дюйм, позволяя мячам беспрепятственно попадать в ворота. Он повис на своей ракетке, уперевшись подбородком, и безучастно созерцал все происходящее. В сторону Эндрю летели возмущенные крики Кевина, которые тот успешно игнорировал.

      Нил сокрушенно выдохнул:

      — Он всегда такой?

      — Ага. Он играет только на матчах и изредка на тренировках, когда у него есть настроение, — объяснил Ники с унылой улыбкой.

      Нил огорченно насупился.

      Снова раздался свисток.

      — Хэтфорд, Морияма, Моро на поле!

      Нил вскочил со скамьи, надевая шлем и хватая клюшку. Он собирался выйти на корт, когда проход ему перегородила клюшка. Нил не стал смотреть, кому она принадлежит.

      — Посмотрим, чего ты стоишь, — с издевкой произнес Рико, наконец пропуская Нила.

      В первые же минуты Рико забил гол. А затем еще один.

      Нил не собирался отрицать, что Морияма — хороший игрок, но его стиль был очень грубым и жестоким, балансируя на грани приемлемого. В отличие от Нила, он предпочитал использовать силовые приемы, безжалостно сталкиваясь с соперниками. Нил же, пользуясь своей скоростью и ловкостью, старался их вообще избегать.

      Наконец, Жан сделал успешную передачу, и Нил мчался с мячом в сетке, благополучно миновав Элисон и Аарона. Остановившись, Нил ударил по воротам, ожидая забитого гола. Однако, внезапно, Эндрю встал в стойку и с легкостью отразил удар, отправляя мяч на противоположный конец поля. Нил с открытым ртом проследил за траекторией, наблюдая, как мяч угодил обратно в сетку Жана. Он повернулся к Эндрю. Тот встретил его пустым взглядом и поднял бровь в немом вызове.

      — В следующий раз повезет больше.

      Нил удивленно таращился на него несколько мгновений, а после расплылся в дикой ухмылке.

      — Так ты все же умеешь играть.

      Эндрю не отреагировал, не отрывая глаз от Нила.

      Дурная аура Рико почувствовалась раньше, чем тот открыл рот:

      — Какая жалость, Хэтфорд. Не всем дано играть в экси.

      Ни Нил, ни Эндрю не обратили на него внимания, продолжая молчаливое противостояние взглядов, чем явно раздражали Рико.

      Наконец, Нил развернулся, все так же игнорируя Морияму, и вернулся на свою позицию.

      Если раньше Рико играл жестоко и грубо, то теперь — откровенно грязно. И в основном нацелился на Нила, тенью преследуя его по всему полю.

      Когда Нил собирался передать пас Дэн, он споткнулся и с грохотом распластался по полю, упуская из сетки мяч. Тот жалко покатился дальше прямо под ноги Элисон. Нил вскочил, с гневом глядя на Рико:

      — Что за хуйня?

      Морияма придал своему лицу выражение фальшивого раскаяния:

      — Упс, я не специально.

      Нил ни капли ему не поверил.

      Рико всячески пытался зацепить его, выбить клюшку из рук; он пихал Нила локтями и коленями, ставил ему подножки, но делал это с такой искусной осторожностью, чтобы все казалось ненамеренным. В итоге тренировочный матч перерос в соперничество между ними двумя.

      Нил, уже чувствуя себя слишком взбешенным, бежал к воротам Эндрю. Его разрешенных десять шагов уже заканчивались, но он по-прежнему был далеко. Поэтому Нил решил использовать отскок мяча для обнуления шагов. Мяч уже покинул сетку, когда внезапно Нила отшвырнуло к плексигласовой стене, оглушив. Рико прижал его к оргстеклу, наваливаясь всем весом, выбивая из Нила дух. Его ноги подкосились, но он сумел удержаться.

      Отойдя от первоначального шока, Нил со всей яростью отпихнул от себя Морияму.

      — Что ты, блять, творишь?

      За сеткой шлема Нил разглядел мерзкую улыбку Рико.

      — Это просто игра, Хэтфорд, ничего личного.

      — Этот силовой прием — красная карточка, ты же в курсе? Или все эти мячи и клюшки отбили тебе последние мозги?

      Улыбка на лице напротив замерла и, растаяв, превратилась в гримасу.

      Нил сделал шаг вперед:

      — Или ты боишься сразиться со мной честно? Поэтому играешь так грязно?

      — Заткнись.

      — Боишься, что я окажусь лучше?

      Рико оскалился:

      — Я знаю, что я лучший. Меня не волнует мнение какой-то высокомерной выскочки.

      Нил растянул губы в жестокой улыбке, которая всегда вызывала у него внутреннее отвращение. Улыбка отца.

      — Из того, что я видел, ты далеко не лучший. Даже не знаю, кто убедил тебя в обратном. Может, твой больной мозг?

      Нил с удовольствием наблюдал, как лицо Мориямы то краснело, то белело от ярости.

      — Закрой свой…

      Нил перебил его, не став дослушивать:

      — Ты возомнил себя королем, которого все должны уважать и бояться, хотя на самом деле ты просто жалкий неудачник, пытающийся утвердиться за счет других. Ты так отчаянно жаждешь внимания, признания и одобрения. Только интересно, от кого: мамочки или… папочки?

      Вот оно.

      Нил точно нашел больное место Рико, судя по звериному оскалу на лице и тому, с каким рвением он собирался наброситься на Нила, если бы его внезапно не оттащили. Нил и сам бы не прочь начистить этому ублюдку морду, но, дернувшись вперед, наконец заметил, что кто-то крепко обхватил его за плечи, удерживая подальше от Рико. Нил попытался вырваться из стальной хватки, но над ухом прозвучал знакомый голос:

      — Тише, приятель.

      Нил немного расслабился, узнав Мэтта.

      Поглощенный ненавистью, Нил не услышал свистка и не заметил, как Лисы все это время постепенно приближались к ним, с любопытством глазея и готовясь вмешаться.

      — Достаточно! — рявкнул подлетевший Ваймак. — Все свободны, а для вас, — он ткнул пальцем в Нила и Рико, — три штрафных круга. Бегом!

      Нил не жаловался. Бег всегда помогал ему успокоиться и проветрить голову. Поэтому, когда Мэтт отпустил его, Нил рванул вперед.

Chapter Text

     Нил был уверен, что трех кругов для того, чтобы остудиться и избавиться от кипевшего адреналина из-за перепалки с Рико, недостаточно. Он перестал считать, сколько пробежал, после пятого захода и остановился только когда почувствовал жгучую боль в мышцах.

      Нил закончил бегать и выполнил небольшую заминку, чтобы тело не слишком возненавидело его на следующий день. Затем, проведя некоторое время у кулера, жадно поглощая воду, Нил на слабых ногах поплелся в раздевалку. Та, как и ожидалось, была пуста; воздух стоял влажный, тяжелый, с запахом пота и грязных носков. Он быстро принял душ — прохладная вода приятно остужала пылающие мышцы — и переоделся обратно в школьную форму (ему не хватило ума взять с собой футболку и спортивные штаны, которые он называл домашней одеждой). Нил, запихнув потные вещи, схватил свою сумку и с легкой тоской прикрыл дверцу шкафчика. Покинув раздевалку, он уже направлялся к выходу из «Лисьей норы», когда внезапно позади него одна из дверей распахнулась, и показалась голова Ваймака.

      — Хэтфорд.

      Нил замер и полностью развернулся к тренеру. Его лицо тяжело было читать из-за вечно хмурого выражения, и Нил не мог угадать, что тот собирается сказать: возьмут ли его в команду или отправят восвояси. Он понятия не имел, что будет делать при втором сценарии.

      — Директриса просила тебя зайти к ней.

      Нил нахмурился: это совсем не то, что он ожидал услышать. Любопытно, как быстро расходятся вести по этой школе. Он кивнул и с тяжелым сердцем продолжил путь к выходу. Если бы его приняли в команду, Ваймак не стал бы молчать.

      — Эй, я не сказал, что ты можешь идти, — остановил его грубый голос тренера.

      Огонек надежды, казалось, только что потухший, вновь загорелся. Опасная, тревожная вещь…

      Нил обернулся через плечо. Ваймак наполовину вышел из кабинета, ухватившись рукой за дверной косяк.

      — К среде получишь свою форму. У тебя же размер S?

      Нил неверующе уставился на тренера. Уголки его губ непроизвольно поползли вверх, и он активно закивал.

      Ваймак усмехнулся и отмахнулся от него:

      — Это все, пацан. Иди, получай по ушам.

* * *

      Нил раздраженно постучал и услышал приглушенное «войдите» по ту сторону. Он толкнул тяжелую дверь и оказался в просторном кабинете с огромными окнами и большими книжными полками. За массивным дубовым столом, что делало ее еще более миниатюрной, сидела Мисс Добсон.

      — Проходи, Нил.

      Нил вздохнул и направился к стулу напротив директрисы, слыша, как за ним тяжело, точно смертный приговор, захлопнулась дверь. Он приблизительно представлял, о чем она хочет поговорить, поэтому решил опередить ее.

      Лучшая защита — это нападение.

      — Я не виноват в том, что случилось. Этот уб… Морияма сам нарывался. Его раздутое эго и мания величия несомненно давят ему на мозг. Я понятия не имею, почему остальные терпят его сумасбродный характер, но я…

      — Я прекрасно знаю, что между вами произошло, — спокойно прервала его тираду Мисс Добсон.

      — Тогда почему здесь нет Рико?

      — Потому что сегодня мне хочется поговорить с тобой, — Мисс Добсон уверенно смотрела ему в глаза, и Нил не заметил в них ни следа упрека.

      Он закатил глаза. Очевидно, Нил уже сказал все, что хотел.

      — Твой дядя сообщил мне о вашей семейной ситуации и о прошлогодней трагедии. Прими мои соболезнования.

      Нил стиснул зубы. Он терпеть не мог, когда информация о нем проскальзывала в чужие руки за его спиной. Стюарт наверняка действовал из лучших побуждений, но было бы неплохо хотя бы предупредить Нила.

      — Я знаю, что это нелегко: кардинально менять обстановку, быть единственным новеньким, делить пространство со столькими людьми…

      Нил закатил глаза, перебивая:

      — Это что — сеанс терапии?

      Мисс Добсон мягко хмыкнула, не рассердившись на его поведение:

      — Хотя мое первое образование в области психиатрии, я здесь не для того, чтобы анализировать тебя, Нил.

      Если этими словами она надеялась успокоить Нила, то ее ждет разочарование. Он напрягся:

      — Мне так не кажется.

      — Я здесь для того, — продолжила она, не обращая внимания, — чтобы убедиться, что ты хорошо адаптируешься.

      — Я бы адаптировался намного лучше, не будь Рико Морияма таким приставучим.

      На стол запрыгнул кот — рыжий и ужасно пушистый, — удивив Нила. Он гордо уселся на краю и уставился на Нила своими зелеными глазами со щелочками вместо зрачков. Мисс Добсон улыбнулась:

      — Это Сэр. Она немного невоспитанна, — нежно пожурила кошку директриса, погладив ее макушку, — но очень дружелюбная и ласковая.

      Нил настороженно следил за рыжим созданием.

      — Ты можешь погладить ее, — предложила Мисс Добсон. — Я уверена, она будет признательна.

      Нил опасливо протянул кошке руку. Та понюхала его ладонь, забавно дергая крохотным носом, а затем стукнулась об нее мордашкой. Нил, осмелев, потрепал Сэр за ушами и провел рукой по густой шерсти.

      Нил однажды раздумывал о том, чтобы завести кошку. Было бы чуть легче переносить одиночество своей комнаты с маленьким урчащим комочком под боком. Однако Нил отверг эту идею — он едва ли мог позаботиться о себе, не говоря уже о маленьком беззащитном существе, которое абсолютно нуждается в нем. Дядя Стюарт предлагал завести собаку, чтобы побудить его почаще выходить из дома, но собаки, на вкус Нила, были слишком навязчивыми. И он бы просто выпускал ее погулять во двор, что полностью разгромило замысел дяди.

      — Что ты любишь читать, Нил?

      Внезапный вопрос слегка сбил его с толку.

      — Журналы про экси.

      Директриса подошла к одному из книжных шкафов, оглядывая полки. Определившись с выбором, она взяла книгу в синем твердом переплете.

      — Ты когда-нибудь читал «Алису в Стране чудес»?

      — Нет.

      Нил сомневался, что прочитал хотя бы десяток книг, если не считать учебников и пособий по иностранным языкам.

      — Это замечательное произведение. Возможно, оно поможет тебе найти ответы на некоторые вопросы.

      Мисс Добсон протянула ему книгу, и все еще растерянный Нил рефлекторно ее взял, оглядывая невзрачную обложку и хмурясь. Он не представлял, о чем толкует эта женщина.

      — Это мое наказание?

      Мисс Добсон снова уселась, мягко покачав головой.

      — Ты не наказан, Нил. Я знаю, что экси довольно жестокий вид спорта, — она отвела взгляд в сторону и поджала губы, — и, вдобавок к вашим напряженным отношениям с Рико, неудивительно, что произошел… конфликт. Но, к счастью, твои сокомандники успели вмешаться до того, как произошло что-то ужасное.

      Нил считал ужасным лишь тот факт, что ему не позволили стереть эту гадкую ухмылку с лица Мориямы.

      Кошка мяукнула, привлекая к себе внимание Нила, и тот снова погладил ее рыжий пушистый бок.

      — Мне бы хотелось, чтобы Лисы постарались избегать подобного в будущем. Мистер Ваймак обещал держать вас в узде.

      По большей части, от Нила это мало зависело. Он никогда не полезет ни к кому первым, но и не станет терпеть всякое дерьмо.

      Нил уже порядком вымотался.

      — Конечно. Могу я идти?

      — Разумеется, не смею больше тебя задерживать, — Мисс Добсон улыбнулась, кивнув.

      Напоследок потрепав Сэр за ухом, Нил покинул кабинет директрисы.

* * *

      Нил вернулся в комнату и застал там всех своих соседей. Он уловил обрывки разговора, который явно был о нем, учитывая, как все резко смолкли с его появлением.

      Нил закрыл за собой дверь и прошел к кровати, игнорируя неестественную тишину, повисшую в воздухе. Он скинул спортивную сумку, оставил книгу на тумбочке и упал на постель. Прямо на кучу одежды, которая все еще там лежала. Нил внутренне застонал, но не желал двигаться и разбираться с этим.

      Он чувствовал на себе взгляды и, зажмурившись, протянул:

      — Да?

      — Что тебе сказали? — нервно выпалил Ники.

      С тяжелым вздохом Нил приподнялся и прислонился к изголовью кровати, ногой отпихивая шмотки в изножье.

      — Эта школа чертовски странная. В наказание Мисс Добсон сказала прочитать книгу, — Нил закатил глаза и продемонстрировал экземпляр «Алисы» в твердом переплете.

      Ники захихикал, а Жан присвистнул, забавляясь:

      — Это серьезно. Чтение может навредить твоему хрупкому разуму.

      Нил показал ему фак и продолжил:

      — Зато я познакомился с Сэр.

      — О, милая девочка, я ее обожаю, — Ники растаял. — В отличие от Кинг, она не хочет меня прикончить.

      — Кинг?

      — Вторая кошка Мисс Добсон. Она нелюдимая и шипит на всех, кто к ней приближается. Однажды чуть не откромсала мне руку, — Ники закатал рукав, демонстрируя неповрежденную кожу.

      Нил усмехнулся, не сомневаясь, что тот сам напросился. К сожалению, для своего же блага, Ники не знает, когда следует отступить.

      Мэтт наклонился ближе, разглядывая руку, а затем рассмеялся:

      — Тут даже шрамов не осталось. Она, наверняка, едва ли коснулась тебя.

      — А вот и неправда! — возмущенно крикнул Ники, прижимая руку к груди. — Это отродье расцарапало мою идеальную кожу до крови.

      Мэтт кивнул с притворной серьезностью, едва сдерживая смех:

      — А, ну раз до крови…

      — Тебя там не было! — Ники повернулся к Нилу. — В общем, если увидишь Кинг — не суйся. Она никого не терпит, кроме Эндрю.

      — Неудивительно, — хмыкнул Мэтт. — По описанию они похожи.

      Их повеселевший настрой нарушил напряженный голос:

      — Ты в команде?

      Остальные вновь замолчали, с интересом ожидая ответа.

      На лице Кевина застыла угрюмая маска, спина была неловко выпрямлена, а плечи расправлены. Однако Нил не спешил отвечать, встретив его интенсивный взгляд, — пусть помучается засранец.

      Спустя бесконечных десять секунд, когда Кевин начал тревожно ерзать, Нил улыбнулся:

      — Ага.

      Тело несчастного Кевина тут же обмякло, и он решительно кивнул. Нил ответил тем же.

      — Поздравляю, приятель! — заулыбался Мэтт.

      — Ты теперь официально Лис! — крикнул Ники, уже позабыв о своей травматичной встрече с кошкой.

      Жан цокнул:

      — Одним фанатиком больше.

      Нил весело фыркнул, закатив глаза.

      — Нам нужно будет разработать для тебя особый план тренировок, чтобы подтянуть твой уровень, — тараторил Кевин, уже продумывая дальнейшую карьеру Нила. — Необходимо точно выявить все твои слабые стороны и сделать на это особый упор. Также стоит учесть твою ловкость и компенсировать силу скоростью. Скорее всего, ты отлично сработаешься с Сетом…

      — Уж точно не с Рико, — не удержался Нил. Он бы без сомнения предпочел иметь дело с агрессивным высоким блондином, чем с придурошным Мориямой.

      — Да, к слову, что это сегодня было? — встрял Ники. — Я думал, вы перегрызете друг другу глотки.

      — Видимо, Рико не по душе мое лицо.

      Ники приложил руку к сердцу:

      — Это прекрасное личико?!

      Нил задумался:

      — И возможно то, что я не пресмыкаюсь перед ним.

      — И твой острый язык также ни капли не помог, — упрекнул Жан, хотя в его глазах читалось веселье.

      — Ага, но это было так круто, приятель.

      Нил поставил бы ногу на отсечение, что будь Мэтт собакой, его хвост восторженно завилял.

      Ники усмехнулся:

      — Ты хотел сказать горячо.

      Нил впервые слышал, чтобы кто-то считал его вспыльчивый нрав не отталкивающим. Это… радовало.

      — Чего я не могу понять, так это почему Морияма вообще в команде? — простонал Нил. — Очевидно же, что он приносит больше вреда, чем пользы.

      — Рико — хороший игрок, — неуверенно пробормотал Кевин, дергая торчащую из рукава нитку. — Да, он раздражает, и у него своеобразная манера игры.

      «Своеобразная» — явно неподходящее слово.

      — Но до этого он не вел себя настолько агрессивно — скорее лаял, чем кусался, — поэтому у папы нет причин исключить его из команды.

      Мысли Нила с визгом остановились, и он в недоумении уставился на Кевина.

      — У папы?

      В комнате повисла гробовая тишина, а затем раздался смех Ники.

      — Ты же не знаешь! Тренер Ваймак — отец нашего звездного мальчика, — просипел тот.

      Нил нахмурился. Он не представлял, как так получилось, что он был в курсе того, сколько братьев и сестер у Эрика (основная тема разговоров у Ники), как звали морскую свинку Мэтта, когда он был маленьким (Капуста), и что Жан родом из Марселя. Но эта информация — наиболее актуальная — дошла до него только сейчас.

      Нил пристально вгляделся в Кевина. И да, теперь он определенно видел семейное сходство.

      — Ладно, — протянул Нил, переваривая новую реальность. — Почему ты не можешь поговорить с ним о Рико?

      — Это бессмысленно. Как я и сказал, Рико не выходил за рамки, и мы не можем потерять сильного игрока.

      Нил показательно скрестил на груди руки.

      — Не знаю. Держать этого ублюдка в команде и все равно не выигрывать… Вот что бессмысленно.

      — Мы не можем просто выгнать его ни за что.

      Нил в недоверии открыл рот:

      — Прошу прощения? Он пытался убить меня сегодня. Я уверен, он был в шаге от того, чтобы размозжить мне череп.

      — Какая драматичность, — ехидно прошептал Жан.

      — Заткнись.

      — Но не убил же, — пожал плечами Кевин.

      Нил закатил глаза от этой абсурдности:

      — Да, конечно. Надо было дождаться, пока мои мозги вытекут на поле. Тогда и поговорили бы.

      Нил теперь не совсем понимал, на чьей стороне Кевин.

      — Так, — громко заявил Ники, прерывая их, — я больше не хочу говорить об этом придурке. Завтра пятница, а потом — выходные. Нам нужно придумать, чем заняться в субботу.

      — У меня уже есть планы, — Кевин опустил глаза, заливаясь легким румянцем.

      Ники бросил на него грязный взгляд и на полном серьезе зарычал:

      — Ха, так держать, тигр.

      Кевин скривился:

      — Фу, мерзость, никогда больше так не делай.

      Ники послал Кевину воздушный поцелуй и повернулся к следующей жертве:

      — Мэтти?

      Тот почесал затылок:

      — Я обещал Дэн позаниматься в библиотеке.

      Ники нацелился на Жана, но не успел и рта раскрыть, как тот отчеканил:

      — Даже не смотри на меня.

      Ники обернулся к Нилу с акульей улыбкой:

      — Значит, Нилио.

      Он обреченно выдохнул:

      — А у меня есть выбор?

      Улыбка Ники стала еще коварнее:

      — Не-а.

* * *

      Ночь была кошмарной.

      Нилу снились острые лезвия, пронзительные крики, тяжелые удары и жестокие улыбки. По его коже струйками стекала кровь, во рту чувствовался вкус железа. В какой-то момент сна эфемерные силуэты отца, Лолы и матери сменились гнусной усмешкой Рико.

      И с тех пор как Нил проснулся с задушенным всхлипом, он больше не смог сомкнуть глаз. Так и лежал в кромешной темноте, пытаясь привести в норму дыхание и слушая размеренное сопение своих соседей и храп Кевина.

      Когда в комнату начал просачиваться утренний свет, Нил прикрыл веки. Он слышал, как прозвенел звонок, как начали копошиться соседи. Нил почувствовал над собой присутствие Жана и, прежде чем тот успел разбудить его, резко распахнул глаза.

      Он видел, как Жан вздрогнул от неожиданности, и это сделало утро чуточку лучше.

      — Мерзкий таракан! — прошипел Жан, вытащив из-под его головы подушку и ударив ею Нила по лицу. — Ты до смерти меня напугал.

      Нил усмехнулся, избавляясь от гнета подушки:

      — Не знал, что ты из пугливых.

      — Ну, ребята, — жалобно простонал Ники. — Я же вас не понимаю. Кевин! — он беспомощно обернулся, но, глядя на Кевина, было понятно, что тот не готов воспринимать не то что французскую, но и английскую речь.

      Нил скрылся в ванной, чтобы умыться и одеться, и с каждым шагом и движением чувствовал последствия вчерашней интенсивной пробежки. Он молча позавтракал с остальными, и затем они разбрелись на занятия.

      Нил продержался два урока. Этот день напоминал ему первый учебный, только сейчас к физической усталости добавилось и моральное истощение.

      Нил нуждался в тишине. На протяжении всего дня, вдобавок к непрекращающемуся шуму в голове, его окружали голоса и звуки. Порой ему хотелось заткнуть уши руками, дико мотать головой как псих и кричать, чтобы все замолчали.

      У Нила оставалось еще одно занятие на сегодня, но он не смог бы его отсидеть. Преподавательница по истории — дама преклонного возраста — в лучшем случае усыпила бы его своим монотонным тихим бубнежом, а в худшем — усилила бы головную боль.

      Нил знал, что сейчас в комнату идти не вариант. У Ники окно между вторым и четвертым уроком, как он выяснил, и ему совершенно не хочется сейчас иметь с этим дело. Ужаснее смерти от мигрени может быть только смерть от мигрени, вызванной громкой болтовней Ники. Так что Нил решил переждать в тени деревьев на одной из скамеек в укромном уголке внешней территории.

      С тяжелым вздохом он плюхнулся на скамью и, прикрыв глаза, откинулся на спинку. Тишина была блаженна для его воспаленного мозга. Лишь издалека до него доносились отголоски чьих-то разговоров, так что Нил позволил себе расслабиться.

      Но, как это бывает в мире с такими, как он, хорошее не длится долго, и его покой был нарушен нежелательным появлением самой нежелательной особы.

      Нил открыл глаза и устало прошипел:

      — Чего тебе, Морияма?

      Тот глядел на него со смесью странных эмоций, в итоге остановившись на поддразнивающей ухмылке:

      — Одинокий мальчик, брошенный своими друзьями. Они наконец поняли, что ты ничего не стоишь?

      Нил закатил глаза, не видя смысла отвечать на это. Он отвел взгляд в сторону, заприметив в сорока футах двух приспешников Рико. Те перешептывались между собой, склонив головы, иногда поглядывая на них.

      — Знаешь, — протянул Рико, возвращая к себе внимание, — ты чересчур много знаешь о взаимоотношениях детей и родителей для того, у кого их и вовсе нет.

      Нил застыл. Рико никак не мог этого знать. Скорее всего, он просто ткнул вслепую, надеясь задеть, так что Нил заставил себя расслабиться.

      — О чем ты говоришь? У меня есть родители.

      Рико комично уложил ладонь к подбородку, имитируя глубокую задумчивость (хотя едва ли там было чем думать), а затем щелкнул пальцами.

      — Да нет же, я уверен, что в графе отца стоял прочерк, а мать — бедняжка Мэри Хэтфорд — мертва. Ты под опекой некоего Стюарта Хэтфорда. Разве не так?

      Теперь Нил по-настоящему оцепенел. Вся правда явно была написана на лице в этот момент, и он судорожно соображал, откуда у мерзавца могли взяться эти сведения о его семье. Рико, считывая состояние Нила, наслаждался, дьявольски улыбаясь:

      — Наверняка, ты хочешь понять, как я узнал об этом, — Рико поднял руку, небрежно разглядывая свои ногти. — Оказывается, у тебя есть исключительный доступ в администрацию, если ты староста. Мне не составило труда заполучить твое личное дело, подозрительно скудное. Хотя, там было еще кое-что интересное, но ты и так знаешь эту информацию.

      Нил понятия не имел, что о нем написано в его личном деле и как много было известно Рико.

      Внезапно всякий намек на улыбку исчез с лица Мориямы, и он наклонился вперед, нависая над Нилом:

      — Я предупреждал тебя не путаться под ногами. Тебе следовало дружить со мной ради своего же блага.

      — Под «дружить» ты имеешь в виду бегать за тобой как безмозглый щенок, потакая твоим прихотям? — Нил заставил свой голос держаться ровно.

      Рико выпрямился, презрительно осмотрел его как нечто гадкое и, прежде чем уйти, выплюнул, особо выделяя его имя:

      — Посмотрим, что еще ты прячешь в своем шкафу, Нил Хэтфорд.

      Только когда Рико полностью скрылся из виду вместе со своими прихвостнями, Нил позволил приступу паники захватить его.

* * *

      Нилу понадобилось около двадцати минут, чтобы пережить паническую атаку, и еще десять, чтобы пережить последствия. Еле переставляя ноги, Нил добрался до комнаты. Мутная пелена застилала его глаза, а невидимый груз заставил плечи поникнуть. И без того хрупкое состояние было нарушено встречей с Рико, а эпизод паники лишил всякого остатка сил, и Нилу чертовски хотелось спать. Но он не мог.

      Поэтому Нил стянул с кровати Мэтта плед и, укутавшись им, уселся на подоконнике. С тихим стоном он прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Как назло, погода в Калифорнии стояла прекрасная, что так резко контрастировало с ощущениями Нила. Сейчас он бы предпочел дождливый мрак Лондона.

      Нил не знал, сколько времени прошло. Он дрейфовал где-то на краю сознания, едва ли осознавая окружение, застревая в призрачных образах отца и Рико, пока его не вернул в реальность громкий хлопок дверью.

      — Таракан, — со смешком поприветствовал его Жан. Нил не обернулся.

      Он чувствовал на себе взгляд Жана и его замешательство, заметил краем глаза, как тот застыл.

      — Ты в норме?

      Нил не ответил. У него не было сил отвечать.

      Он не реагировал и не шевелился, пока Жан не встал прямо перед ним. Нил слабо перевел на него внимание. Ничто на лице Жана, за исключением легкой морщинки между бровей, не выдавало его беспокойства.

      — Как день? — неловко протянул Жан.

      — Тебе не обязательно этого делать, — прохрипел Нил. — Ты мне не нянька.

      — Я уже это слышал. И, к твоему сведению, ты мой подопечный еще до… — Жан взглянул на руку, где должны были быть часы, — конца следующей недели. Так что, как твой куратор, я интересуюсь, кто тебя обидел.

      Нил закатил глаза и нехотя выплюнул, крепче кутаясь в плед:

      — Рико.

      — Конечно, — Жан со вздохом упал на противоположную часть подоконника, чуть не отдавив Нилу ноги. — Что он сделал на этот раз?

      Нил не мог сказать многого, не выдавая детали, которыми пока не был готов делиться. Он даже не был уверен, насколько непустыми были угрозы Рико. Действительно ли ему удастся найти нечто большее или он просто дурачит его. Поэтому Нил выдохнул:

      — Был собой.

      Жан понимающе кивнул и поджал губы. Они погрузились в молчание, пока Жан внезапно не выпалил:

      — Знаешь, Кевин и Рико росли вместе, почти как братья.

      Нил в шоке вытаращился на него. Он задавался вопросом, сколько еще бомб на него решат скинуть в ближайшее время.

      Жан проигнорировал его и продолжил как ни в чем не бывало:

      — Их матери тесно общались. По рассказам Кевина, в детстве Рико был совсем другим. По мне, так звучит сомнительно, — Жан скривился, — но трудно не поверить, когда на Кевине это нелепое выражение тоски.

      Жан замолчал на секунду-другую, отстраненно глядя вперед.

      — Они вместе ходили в младшую школу, вместе впервые взяли клюшки в руки, у них был общий круг друзей. Но когда мама Рико умерла, у него остался только отец. Который тот еще придурок, если честно.

      Нил не понаслышке знает об отцах-придурках. И все же, вопреки этому, он не пошел характером в своего отца, как Нилу хотелось верить, и не начал портить жизнь всем вокруг.

      — Он полностью нацелился на воспитание старшего брата Рико, наплевав на него самого. Кевин говорит, что тогда тот сильно изменился. Он стал вести себя жестоко и безрассудно, отдалился от Кевина. Когда его отцу надоело разбираться с выкрутасами Рико, он отправил его в частную школу в Западной Вирджинии.

      Жан сглотнул и опустил глаза на свои сцепленные руки:

      — Мать Кевина умерла вскоре после матери Рико, и тренер решил переехать в Калифорнию. Мисс Добсон была его старой знакомой и предложила ему работу, а Ваймак устроил Кевина.

      Рико проучился в той школе полтора года, пока его не исключили. Я не знаю, в чем там дело, но ходили слухи, что он сломал кому-то руку, — Жан невесело усмехнулся. — Так что его отец перевел Рико сюда. Кевин был сам не свой, когда тот приехал. Но они почти не разговаривали — Рико был занят завоеванием места старосты — и Кевин со временем перестал беспокоиться.

      Они помолчали, а затем Нил искоса взглянул на Жана, ища поддержки:

      — Ты же знаешь, что он мешает команде.

      Жан пожал плечами:

      — Я не уверен, что, избавься мы от него, Лисы бы стали играть лучше. Он хороший игрок, ты сам видел, и я думаю, Кевин все еще надеется, что Рико изменится.

      Нил фыркнул:

      — Ну, это глупо.

      — Ну, Кевин глупый, — ответил Жан с легкой улыбкой.

      Нил перекручивал между пальцами бахрому по краям пледа.

      — Я просто не представляю, как мы сможем ужиться на одном корте. Прошла всего одна тренировка, а мы уже чуть не подрались.

      — Он никому не нравится, и это мягко сказано. Просто игнорируй его, как это делают остальные Лисы.

      — Я могу игнорировать оскорбления и насмешки, Жан. Но не то, что меня без причины впечатывают в стену.

      К тому же, для этого было слишком поздно.

      — Возможно, скоро ты ему наскучишь. И он вновь будет докучать всей школе, а не только тебе.

      — Хотелось бы верить, но маловероятно.

      Жан слез с подоконника и подошел к прикроватной тумбочке Кевина. Открыв непредусмотрительно не запертую дверцу, он стащил что-то оттуда и вернулся к Нилу.

      — Не говори Кевину.

      Жан протянул ему упаковку, в которой Нил узнал тот самый фруктовый батончик. Он благодарно улыбнулся.

      Пока Нил боролся с оберткой, Жан копошился в собственной тумбе, а затем кинул через плечо:

      — Может, хочешь кому-нибудь позвонить?

      Нил сделал укус и, тщательно прожевав, сглотнул:

      — Не хочу идти в администрацию.

      Внезапно что-то ударило Нила в плечо, и он поднял с колен то, что оказалось телефоном. Нил уставился на Жана:

      — Откуда? Эбби же забрала ваши телефоны.

      Жан хитро улыбнулся:

      — Она забрала кучу неработающего хлама. Настоящие мы спрятали.

      — Вы, лицемеры, доставали меня по этому поводу, а сами все это время хранили телефоны? — возмущался Нил с набитым ртом.

      Жан пожал плечами:

      — Мы не могли рисковать. Если бы тебя застукали, то комнату бы обыскали. А у нас здесь из запрещенки не только телефоны.

      Нил оставил этот вопрос на потом. Он неуверенно протянул:

      — А сейчас? Вы мне верите?

      Жан пристально вгляделся в его глаза, лишь сказав:

      — Не разочаруй нас.

      Нил уверенно кивнул, сжимая в руке телефон.

      Жан вышел из комнаты, оставив его одного. Нил доел батончик, спрятав обертку в кармане брюк, и набрал знакомый номер. Спустя четыре гудка, по ту сторону послышался требовательный вопрос:

      — Кто это?

      Нил чуть улыбнулся.

      — Дядя.

      — Нил? — голос явно расслабился. — Привет, дитя. Чей это номер?

      Нил спустился с подоконника и сел на кровать, вытянув ноги.

      — Это телефон моего соседа по комнате.

      Повисла небольшая пауза, затем Стюарт озадаченно протянул:

      — Я думал, у вас их забирают?

      Теперь завис Нил: он сомневался, что дядя сдаст Жана директрисе или еще кому. Но все же ложь привычно слетела с его губ:

      — Не-а, не забирают.

      Стюарт хмыкнул:

      — Нам стоило купить его тебе.

      Нил покачал головой, хоть дядя не мог этого видеть.

      — Как ты, дитя?

      — Я в порядке, — на выдохе произнес Нил.

      Он зажмурился. Ему отчаянно хотелось все рассказать Стюарту, пожаловаться на Рико. Но он не стал. Хотя кое-что все же вспомнил.

      — Вообще-то, расскажи, о чем ты там сообщил Мисс Добсон?

      Дядя вздохнул:

      — Ничего лишнего, поверь мне.

      — Ладно, — едва слышно прохрипел Нил, затем откашлялся. — Меня взяли в команду.

      — Конечно взяли, — в голосе Стюарта отчетливо послышалась улыбка. — Они оказались бы идиотами, если бы упустили тебя.

      Нил усмехнулся.

      — У нас первый матч через две недели.

      Прошло несколько секунд, когда Стюарт задумчиво промычал:

      — Я мог бы приехать.

      Глаза Нила расширились, и он недоверчиво промямлил:

      — Что? Зачем?

      — Как это зачем? Чтобы посмотреть игру моего любимого племянника и поддержать его.

      В груди Нила что-то согрелось, но он не мог игнорировать бредовость этой идеи.

      — Скажи, что ты шутишь…

      — Я вполне серьезен. У меня столько денег, что я могу каждый день летать через Атлантику.

      Нил закатил глаза:

      — Я знаю, но это все еще смешно.

      — Ты уверен? — теперь Стюарт в открытую издевался над ним.

      — Да, дядя, уверен. Не нужно добираться сюда полсуток, чтобы посмотреть, как я бегаю по полю. Оно того не стоит. Мы, скорее всего, даже не выиграем.

      — Эй, не говори так. В команде есть ты, а значит, и все шансы на победу.

      Нил вновь закатил глаза. Стюарт чуть ли не единственный, кто так думает.

      — Ладно, дядя, мне пора.

      — Конечно-конечно. Не забывай звонить! Люблю тебя, дитя.

      — Пока, — прошептал Нил, сбрасывая вызов, и откинулся на подушки.

Chapter Text

     Впервые за неделю студенты проснулись не от оглушающего звонка.

      Нил открыл глаза, размеренно дыша и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Он все еще чувствовал себя слегка неважно, однако намного лучше, чем вчера. Особенно после долгого сна без кошмаров.

      У него было время подумать и переварить несущественные угрозы Рико, как он теперь осознал. Нил пережил своего отца и его дружков не для того, чтобы поджимать хвост от слов какого-то малолетнего психа.

      Хоть Натан Веснински был не совсем безызвестной фигурой в определенных кругах, особенно в криминальных сводках Балтимора, с Нилом Хэтфордом его ничего не связывало. Стюарт об этом позаботился.

      Нил сам убедился, когда искал информацию о своем отце после подслушанного разговора матери и дяди. Он пробрался в кабинет Стюарта, пока того не было дома, и изучал интернет-пространство. Все, что ему удалось найти, — репортаж об аресте его отца за налоговое мошенничество, отчет о тюремной потасовке, в результате которой тот и умер, и всего одну статью. В ней предполагалось, что за душой Натана Веснински стоит не только мошенничество, однако официально догадки не подтверждены, и что его безымянные жена и ребенок пропали без вести.

      Так что, если Рико собирается копаться в этом дерьме в поисках хоть какого-то намека на Нила Хэтфорда, он мог лишь пожелать ублюдку удачи.

      С кряхтением Нил приподнялся в постели, оглядывая комнату, залитую нещадным утренним солнцем. Он заметил, что Жан и Ники, едва разлепив веки, уже уткнулись в свои телефоны. Теперь, когда Нилу сообщили правду, телефоны стали мелькать в руках его соседей удручающе часто.

      Не говоря ни слова, чтобы не нарушить хрупкое спокойствие субботнего утра, Нил напялил свои кеды и вышел в пустынный коридор. Без привычной суеты и спешки это место казалось крайне безлюдным. На пути к ванной комнате — такой же пустой, без обычных по утрам очередей — он столкнулся лишь с несколькими заблудшими душами.

      — Все как будто вымерли, — произнес Нил, вернувшись в комнату, значительно посвежевший.

      Жан и Ники, бросив свои телефоны, переодевались, а только очнувшийся Мэтт неудержимо зевал и по-совиному моргал, сидя на краю кровати.

      — Студенты ранним утром в выходной не сильно отличаются от мертвых, — усмехнулся Ники, затягивая шнурки спортивных шорт.

      Нил не видел смысла переодеваться, учитывая, что планировал весь день провести здесь.

      Дождавшись, когда Мэтт обуется и наденет хоть что-нибудь на свой обнаженный торс, они вчетвером отправились в столовую. Кевин по выходным пропускал завтрак, как Нилу объяснили, когда он указал на огромный, храпящий комок одеял. И стало очевидно, что Кевин такой не единственный, если судить по скудно заполненной столовой.

      Им подали овсянку с малиной и черникой, тост с арахисовым маслом и джемом и то, что американцы называют чаем — какая-то пыль, засыпанная в пакетик, с гордой надписью «Эрл Грей». Нил уже не раз задавался вопросом, что бы на это сказал дядя.

      — Нилио, предлагаю обмен.

      Нил поднял голову от стола, встречая сморщенную гримасу на лице Ники. Тот поднял ложку с кашей над тарелкой и наблюдал, как вязкая субстанция стекала вниз.

      — Я отдам тебе все ягоды, а взамен, так уж и быть, — Ники глубоко вздохнул, — съем твой сэндвич.

      Нил был не против ягод, пусть и не свежих, а замороженных. А вот сэндвич, который, по рациональным предположениям, должен был оказаться нежно-маслянистым с легкой кислинкой, Нил уже имел несчастье опробовать. Ему казалось, что он до сих пор чувствует хруст сахарных кристалликов между зубами.

      Поэтому Нил кивнул, пододвигая овсянку Ники ближе, и стал тщательно вылавливать ягоды к себе в тарелку.

      — С вами приятно иметь дело, сэр, — улыбнулся Ники, снимая воображаемую шляпу.

      Рядом с ним фыркнул Жан:

      — Глупец.

      Даже обычно неприветливый утренний настрой Жана этим утром чуть смягчился.

      — Смотри за своей едой, багет, — отмахнулся от него Нил. Он закончил перетаскивать ягоды и вернул кашу Ники.

      Мэтт поделился скромными планами с Дэн, а вот Ники воодушевленно щебетал, как они с Нилом повеселятся. Жан же молча расправлялся с завтраком.

      Когда они вернулись в комнату, Кевин уже исчез. Ники изъявил желание принять долгий душ, прежде чем направить все свое внимание на Нила. И тот, в ожидании неизбежного, решил скоротать время. Его рука потянулась к книге, что все еще лежала на прикроватной тумбе. Он не спешил читать, сперва изучая обложку и пролистывая страницы. Нил обнаружил несколько картинок, в том числе и с Чеширским котом, о котором Нил слышал, но понятия не имел, откуда тот взялся.

      Пока Нил был занят разглядыванием картинок, комната постепенно пустела. Сперва ушел Мэтт, пожелав всем хорошего дня, с сумкой, полной конспектов, а затем и Жан. До этого он, полностью одетый для улицы и с красными конверсами на ногах, лежал на застеленной постели, шустро печатая в телефоне. И, в одно мгновение, Жан выскочил за дверь, не сказав ни слова. Так что Нил остался совершенно один.

      Он успел прочесть тридцать восемь страниц (что заняло безбожное количество времени), когда в комнате наконец появился Ники. Его смуглая кожа раскраснелась, и Нил был уверен, что если по нему провести пальцем, он заскрипит. С влажных кудрей на воротник футболки капала вода, а по лицу Ники была размазана непонятная жижа.

      — Ну что, малыш Нилио, готов культурно просвещаться? — улыбнулся Ники, скидывая свои ванные принадлежности на кровать, а полотенце повесив на дверцу шкафа.

      — Нет, — хмыкнул Нил, откладывая книгу.

      Он созерцал, как Ники порхал по комнате: расстелил на полу плед Мэтта, вытащил из-под подушки ноутбук Кевина, с которым Нил видел того пару раз, и выудил из тумбочки небольшую сумочку. Сбросив свою ношу, Ники уселся по-турецки и похлопал рядом с собой, молча приглашая Нила.

      Он сполз с кровати и, скопировав позу Ники, плюхнулся рядом, наблюдая, как тот разбирается с ноутбуком. На экране высветилось поле для пароля, однако Ники, не задумываясь, ввел правильный.

      Нил склонил голову набок:

      — Ты знаешь его пароль?

      — Ага, — усмехнулся Ники, улыбаясь ему через плечо. — Мы с Жаном взломали его еще год назад с четвертой попытки.

      Нил поднял брови в ожидании продолжения. Однако его так и не последовало, поэтому он протянул:

      — И какой?..

      Ники фыркнул:

      — Год создания экси.

      Нил, то ли от предсказуемости, то ли от одобрения, тоже фыркнул.

      Ники открыл браузер, и перед ними предстало несколько десятков незакрытых окошек.

      — Господи, — пробормотал Ники, бегло их просматривая, — лучше бы это было порно.

      Нил подался вперед, вглядываясь в экран. Ему было любопытно, чем занимался Кевин с сосредоточенным лицом, обращенным к ноутбуку, в наушниках. И теперь, узнав правду, Нил почувствовал укол обиды — этот засранец все это время смотрел матчи экси и ни разу не предложил Нилу присоединиться.

      — Ладно, — Ники тряхнул головой и ловкими пальцами включил фильм.

      Нил нахмурился:

      — Что это?

      — Это классика, — Ники отодвинулся от ноутбука и начал рыться в бездонной сумочке. — Про вампиров и оборотней. Тебе понравится.

      Нил сомневался.

      — Дай руку, — потребовал Ники, подняв одну ногу в колене, а другую вытянув; возле его бедра лежало всякое барахло.

      Нил опасливо протянул ему ладонь, и тот, уложив ее на свою коленную чашечку, взял маленькие ножницы.

      — У тебя такие красивые руки. А ногти как у бездомного, — причитал Ники, разглядывая вполне себе обычные руки; Нил заметил, что жижа на его лице начала засыхать и трескаться.

      Нил не понимал, что не так с его ногтями: он подстригал их по мере необходимости и никогда не грыз. Да, иногда он сдирал кожу вокруг до крови, когда нервничал, что она краснела и слегка опухала, но это лучше, чем тащить грязные пальцы в рот. Так ему говорила мать.

      Нил без особого интереса наблюдал за происходящим в фильме, искоса посматривая за сосредоточенной работой Ники, когда тот внезапно спросил:

      — Ты когда-нибудь оставался у друзей с ночевкой?

      Нил обернулся к Ники: тот старался изобразить незаинтересованный вид, удаляя с ногтей Нила то, что он назвал кутикулой. Но Нил этому виду не поверил.

      — Нет.

      До того, как они переехали, ему бы ни за что не разрешили остаться на ночь в чужом доме. А после — Нилу уже и не хотелось.

      Ники засиял:

      — Нам необходимо устроить тебе ночевку.

      — Мы и так спим в одной комнате.

      — Ох, Нилио, — Ники скорчил жалостливую моську, возвращаясь к делу.

      Прошло около половины фильма, когда Ники наконец закончил отрезать Нилу кожу.

      — Так, теперь самое главное, — он разложил перед ним много стеклянных разноцветных баночек. — Выбирай, какой нравится.

      Нил оглядел их без особого энтузиазма.

      — А оранжевого нет?

      Ники со смешком покачал головой:

      — Я смотрю, ты уже проникся лисьим духом.

      Он обвел взглядом имеющиеся варианты и, бросив что-то вроде «Секунду», вылетел из комнаты. Нил не понял, что пришло тому в голову, поэтому повернулся к экрану.

      Ники вернулся спустя десять минут, с вымытым лицом, победно продемонстрировав Нилу флакончик с красным лаком.

      — Но это же не оранжевый.

      — Нет, Капитан Очевидность, — согласился Ники, усаживаясь напротив него. — Но у меня есть желтый.

      Нил поднял брови, как бы говоря: «И?».

      Ники прищурившись, вглядывался в его глаза, а затем выдохнул:

      — Ты уверен, что тебя воспитывали не волки?

      Нил не стал на это отвечать, однако полагал, что тот не далек от истины.

      Ники объяснил:

      — Мы смешаем красный и желтый и получим оранжевый.

      Когда пошли финальные титры фильма, Нил уже сидел со свеженакрашенными ногтями, нелепо держа руки в воздухе, широко растопырив пальцы, как указал Ники.

      К тому времени, как Ники закончил красить ногти себе — в нелепо большое количество цветов — пришло время обеда. В столовой за их столиком они обнаружили только Мэтта и Дэн. Девушка, завидев их, улыбнулась:

      — Ники, Нил, как проходит мальчишник?

      — Отпадно, — ответил ей Ники с широкой улыбкой.

      — Ники накрасил мне ногти, — пожаловался Нил.

      — Можно взглянуть?

      Нил вытянул руки и уложил на стол ладони с блестящим оранжевым лаком прямо перед их носами. Мэтт весело фыркнул, а Дэн, усмехнувшись, подняла на него глаза:

      — Вот это преданность. Мне нравится.

* * *

      После обеда Нила хватило на еще один фильм, прежде чем он начал жаловаться на головную боль. Нил не ожидал, что существует несколько частей, и больше не мог притворяться, будто понимает, что происходит.

      Ники сжалился над ним.

      Хоть вслух Нил бы и ни за что в этом не признался, но сегодняшний день не был настолько ужасен, как он ожидал.

      Когда распахнулась дверь, впуская Кевина, Нил с силой захлопнул книгу и уставился на него с самым суровым выражением, на какое был способен.

      — В следующий раз, когда будешь смотреть матч экси, ты мне скажешь?

      Кевин непонимающе уставился на него, замерев на полушаге, хлопая глазами, а затем его лицо покраснело:

      — Вы что, рылись в моем ноутбуке?

      Ники предательски взглянул на Нила:

      — Брось, Кеви, мы просто посмотрели фильм.

      — Так что? — Нил не желал отступать: если есть возможность уделить больше времени экси, он ее не упустит.

      — Ладно, — уступил Кевин. — Мы будем смотреть матчи наших соперников, и я ожидаю, что ты извлечешь полезную информацию и изучишь их стиль игры. Экси — это не…

      — Это не развлечение, да-да, Кевин, — закончил за него Ники, закатывая глаза. — Как будто можно думать иначе.

      Уже лежа в кровати, Нил пожалел, что ранее не сходил на пробежку. Он весь день провел, сидя на одном месте, и ему хотелось выплеснуть накопившуюся энергию. К тому же, в преддверии сезона, было необходимо приобрести лучшую форму, и регулярные пробежки пришлись бы очень кстати.

      Отбой был час назад, но, к сожалению, учитывая, что завтра воскресенье, его соседи не торопились укладываться. Жан сидел в телефоне, улыбаясь, когда думал, что его никто не видит; Кевин читал учебник при свете настольной лампы; Ники и Мэтт, сидя на полу у кровати второго, играли по очереди в портативную игровую консоль, как они объяснили на любопытствующий взгляд Нила. Они смеялись, издеваясь друг над другом, и Жану приходилось шикать на них, когда те становились слишком громкими.

      Нил знал, что не дождется, пока они все заснут, поэтому откинул одеяло и достал из-под кровати кроссовки.

      — Ты куда? — Жан опустил телефон, нацелив на него свой пристальный взгляд.

      — На пробежку, — выдохнул Нил, завязывая шнурки.

      — Сейчас? — Ники, поставив игру на паузу, в удивлении вскинул брови.

      — Да, сейчас.

      В комнате повисло молчание, пока Мэтт не произнес, вырывая консоль у Ники из рук:

      — Иди, приятель. Мы тебя прикроем, если что.

      Нил благодарно кивнул, собираясь проскользнуть в коридор, однако его задержал голос Жана:

      — На кухне есть черный выход. Дверь рядом с кладовкой.

      Нил знакомым маршрутом добрался до кухни. Он понятия не имел, которая из дверей ведет в кладовку, но методом исключения в итоге нашел нужную. Он провернул замок и, отперев дверь, оказался на улице.

      В темноте, освещенной лишь тремя жалкими уличными фонарями, Нил не сразу понял, где именно находится. Но постепенно глаза привыкли, и он понял, что был на углу корпуса, на самом краю внутренней лужайки.

      Нил осторожно обошел здание, двигаясь вдоль стены, а затем прошел вглубь внешней территории, наконец почувствовав себя свободнее, и побежал. Он петлял по дорожкам, рассекающим зеленый газон, его кроссовки топали по камню, а ночной воздух будоражил легкие.

      Нил закончил бегать, когда луна находилась высоко в небе, догадываясь, что время уже перевалило за полночь. Он потянулся, сделал последний вдох свежего воздуха и вернулся на кухню тем же путем, каким вышел.

      Помещение освещал слабый настенный светильник, который Нил не помнил, чтобы включал. Но, не придав этому значения, он двинулся к стойке, где сушилась посуда, и взял чистый стакан. Нил наполнил его водой и, оперевшись бедрами о столешницу, обернулся.

      От испуга он чуть не выпустил стакан из рук, когда наконец обнаружил, что не один.

      — Черт, — выругался Нил.

      На одном из столов восседал Эндрю. Его волосы в тусклом свете казались практически белыми, резко контрастируя с черной одеждой. Он ел печенье с шоколадной крошкой (ужасно приторное, если спросите Нила) прямо из огромной коробки.

      Взгляд Эндрю уже был прикован к нему, когда Нил наконец его заметил.

      — Опять заблудился.

      Осушив стакан и отставив его подальше от неуклюжих рук, Нил подошел ближе к Эндрю и прислонился к столу напротив. Тот продолжал следить за ним и методично жевать печенье.

      — Вроде того, — усмехнулся Нил, переводя дыхание. Он утер влажный лоб рукавом, глядя на Эндрю из-под ресниц:

      — А ты?

      Эндрю моргнул и громко потряс упаковкой с печеньем в воздухе. Действительно, как будто Нил мог не заметить эту гигантскую коробку с сахарной бомбой внутри.

      — Так печенье — причина, а не сопутствующий ущерб?

      Он не смог сдержать гримасу, исказившую лицо, судя по тому, как Эндрю показательно, с явным трудом, запихнул в рот целое печенье. Повисло молчание, пока он тщательно пережевывал. Когда казалось, что Эндрю не собирается ничего говорить, он нарушил тишину:

      — Я увидел, как кто-то шныряется вдоль стен. Решил, какой-то бродяга обчистил нашу кухню.

      Нил улыбнулся:

      — Это всего лишь я.

      Эндрю окинул его долгим взглядом.

      — Не велика разница.

      Нил замер, а затем разразился тихим смехом:

      — Сочту за комплимент.

      Эндрю закатил глаза и спрыгнул на пол. Он прошел к угловым ящикам, намереваясь положить печенье обратно. Нил с удовлетворением отметил, что ему пришлось встать на носочки, чтобы дотянуться. Он успел стереть ухмылку до того, как Эндрю заметил.

      — Тебе пора.

      Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами и скрылся за дверью, через которую Нил попал на кухню, предположительно, чтобы выкурить еще одну сигарету. А Нил поплелся назад в комнату.

      Сперва он решил, что у него нет сил на такой подвиг, как душ, и собирался просто лечь в постель. Однако желание вонять и чесаться было еще меньше, поэтому пришлось поменять свое мнение.

      Открыв дверь в комнату, он обнаружил, что его соседи уже улеглись. В темноте Нил вытащил из тумбочки вещи на ощупь и направился в душевые. Комната встретила его блаженной тишиной и горячей водой. Мыться по вечерам в будни было настоящим адом: душевые были полны народа, а воды едва хватало, чтобы смыть шампунь с волос.

      Натянув футболку и шорты на влажное тело, Нил приблизился к зеркалу, рассматривая свои волосы. В последний раз он подкрашивал корни еще в Лондоне, за неделю до отъезда. Хоть у Нила в запасе и было еще около недели до того, как рыжий цвет едва ли начнет проглядывать, ему все же стоило заняться этим в ближайшие дни. К счастью, Нил догадался взять с собой краску.

* * *

      Следующей ночью Нил вновь улизнул под предлогом пробежки, однако обнаружил себя вылезающим из окна ванной на четвертом этаже. На том же месте, что и в прошлый раз, он нашел курящего Эндрю. Нил присел рядом, вытягивая руку в молчаливой просьбе. Пусть в темноте сложно было различить микровыражения на равнодушном лице, Нил убежден, что уловил легкое недовольство, и, будь Эндрю более экспрессивным, он бы цокнул языком. Однако ему все же протянули пачку сигарет и зажигалку.

      — Зиппо, серьезно? — усмехнулся Нил, подкуривая сигарету и возвращая все Эндрю. — Это же неэкономично.

      Нил знал, о чем говорил: у его дяди была бензиновая зажигалка, которую необходимо было заправлять практически каждый день. А бензин для зажигалок стоит в пятнадцать раз дороже автомобильного топлива.

      Эндрю ничего не ответил, его взгляд метнулся к пальцам Нила, обхватившим фильтр. Он повернул руку, замечая, как огонек сигареты отражается от блестящей поверхности лака. Нил усмехнулся:

      — Это от Ники.

      Он оглядывал свои ногти с уже чуть потрескавшимся лаком.

      — Я был у него в плену всю субботу. Он заставил меня смотреть какой-то абсурдный фильм про девушку и вампиров, — Нил заметил, что начал болтать. Наверняка, это побочный эффект от долгого нахождения рядом с Ники.

      — Но цвет я выбрал сам, — гордо заявил Нил, вдыхая едкий дым.

      Эндрю едва слышно фыркнул:

      — Разумеется.

      Нил находил молчаливую компанию Эндрю комфортной. Не было неловкого напряжения, пауз, которые требовали заполнения. Нил знал, что может говорить, но от него этого не требовали и не ожидали.

      Поэтому они сидели в тишине, пока сигарета Нила не стлела до фильтра. Эндрю потушил свою о поверхность крыши:

      — Бесполезная трата хорошей сигареты.

      — Мне нравится запах.

      Сигаретный дым выступал в той же роли, что и его плейлист с избранными песнями — приятные воспоминания, связанные с матерью. Он помнил о тех редких вечерах, когда лондонская погода позволяла Мэри и Стюарту устроиться на веранде с виски и сигаретами. Нил иногда присоединялся к ним, и те времена всегда мягко отзываются в его груди.

      — Никому не нравится запах.

      Возможно, он почувствовал себя щедрым, а возможно, сам Эндрю со своей непоколебимостью располагал к доверию, но Нил решил поделиться частичкой правды.

      — Он напоминает мне о матери, — Нил встал и отряхнул штаны.

      Эндрю бросил на него изучающий взгляд, но его лицо не поменялось, и он ничего не ответил. И это именно то, на что рассчитывал Нил.

      — До завтрашней тренировки.

      Улыбнувшись, Нил отсалютовал двумя пальцами в фирменном жесте Эндрю.

Chapter Text

     Тренировка начинается с того, что Ваймак собирает их в лаундж-зоне. Лисы неторопливо подтягивались, постепенно заполняя диваны, и по мере того, как мест становилось меньше, гул голосов становился громче.

      Нил оказался зажат на одном из диванчиков между Рене и Жаном, став невольным слушателем тихого разговора девушки с Эндрю, который, к удивлению остальных, в этот раз явился вовремя. Хотя это было сложно назвать разговором — скорее Рене говорила, а Эндрю хмыкал и кивал. Насколько смог уловить Нил, речь шла о книге, которую недавно закончила Рене.

      Тренер, недовольно скрестив руки на груди, стоял в центре, прямо перед телевизором, дожидаясь, когда дойдут оставшиеся. Его пальцы, обхватившие планшет, отстукивали нетерпеливый ритм.

      Последней появилась Элисон, замерев на краю комнаты и сканируя пространство, пока завязывала свои длинные светлые волосы в высокий хвост. Она углядела свободное место и устремилась прямо к ним.

      — Двигайтесь, Евросоюз, — Элисон пренебрежительно махнула рукой, нависая над Нилом и Жаном.

      — Глупые американцы, — цокнул тот, но все же сдвинулся к краю, а Нил последовал за ним, уступая место возле Рене. Элисон довольно плюхнулась, буквально впечатав Нила в бок Жана.

      Судя по тому, что Сет сидел на диванчике напротив них и сверлил Элисон гневным взглядом, «оттепель», о которой говорил Ники, еще не наступила.

      Ваймак громко откашлялся, обрывая разговоры и приковывая к себе всеобщее внимание:

      — Я могу начать?

      Вопрос явно был риторическим, однако Лисы дружно согласились.

      — Итак, как я и говорил, расписание подтвердили без изменений. Это значит, что наша первая игра состоится в следующую пятницу против Шакалов.

      — О, черт, я надеялся их больше не увидеть, — послышался ропот Ники и парочка поддакиваний.

      Тренер напомнил — а Нил ознакомился — о системе чемпионата штата. Следуя расписанию, матчи будут проходить каждые две недели по пятницам. Сперва их ожидают три игры внутри четверки школьных команд-соперников, а затем, исходя из количества побед и общих очков, определяется команда, проходящая в четверть.

      — Но с этим мы разберемся, если зайдем так далеко. Вопросы, пожелания будут? — закончил Ваймак и, выгнув бровь, оглядел присутствующих.

      Ники открыл рот, собираясь что-то ляпнуть, но тренер его опередил:

      — Нет? Отлично. Тогда вперед на поле, мы сюда не языки чесать пришли.

      С коллективным стоном Лисы поднялись со своих насиженных мест и поплелись на четыре разминочных круга.

      Нил пронесся мимо сокомандников по краю дорожки и вырвался вперед, и, в отличие от прошлого раза, его никто не пытался догнать. Он предсказуемо закончил раньше остальных, но вместо того, чтобы переждать на скамейке, пристроился в конце колонны, оказавшись прямо позади Эндрю и Рене. Те не торопились (Нил не мог назвать это даже трусцой, скорее, разминочным шагом), продолжая начатую ранее беседу.

      Нил провел у них на хвосте полкруга, когда Эндрю, склонив голову к Рене, что-то пробормотал, после чего та внезапно обернулась, улыбаясь:

      — Нил, присоединяйся к нам!

      Ему еще не представлялась возможность пообщаться с ней. Нил не знал, что она из себя представляет, не беря в расчет того, что о ней говорил Ники. Он подумал, что это удачный шанс приблизиться к пониманию, и чем раньше Нил изучит Лисов, тем будет лучше для него, поэтому прибавил шаг, чтобы окончательно нагнать их.

      — Мы как раз обсуждали любопытный сценарий. Что бы ты делал в случае зомби-апокалипсиса?

      Это было неожиданно. Нил приоткрыл рот, потерянно хлопая глазами, понятия не имея, что от него хотят услышать.

      Заметив его растерянность, Рене предложила свою точку зрения: она настаивала на важности общины, на помощи пострадавшим и подбирании выживших.

      Нил обратил внимание на крестик на ее груди — тот выскользнул из-под джерси и теперь качался из стороны в сторону в такт ее шагам, поблескивая на солнце. В своей жизни он нечасто встречал религиозных людей, но предположил, что это именно те взгляды, которых они придерживаются.

      Эндрю в ответ фыркнул, покачивая головой в явном несогласии.

      — Хочешь сказать, ты бы ни за кем не вернулся? — уточнила Рене с лукавой улыбкой.

      Эндрю хмыкнул, а затем поднял ладонь, забавно пошевелив пальцами:

      — Одной руки хватит перечислить.

      Нил уставился вперед, отключаясь от дальнейшей дискуссии и размышляя над собственными действиями в такой гипотетической ситуации. Он мог точно сказать, что и близко не склонялся на сторону Рене. В большей степени одиночка по своей сути, Нил не стал бы тратить силы на помощь незнакомцам, которым не доверял. В природе человека, погребенный под цивилизацией и культурностью, заложен устой «каждый сам за себя», который бы непременно проявился в экстремальных условиях. И Нил не стал бы ждать, когда его бросят под поезд, чтобы спасти собственную шкуру.

      К тому же, казалось, легче выживать самостоятельно. Не нужно оглядываться и нести ответственность за других, никто не сможет тебя замедлить, тебе нечего будет терять. Однако…

      Нил искоса взглянул на Эндрю. Тот, не подозревая об экзистенциальном кризисе, разверзшемся в разуме Нила, кивал на сказанное Рене.

      Возможно, делить бремя выживания с кем-то вроде Эндрю было бы не так плохо. Нил мог бы ему доверять. Эндрю казался надежным человеком, который сможет прикрыть спину, на которого можно положиться.

      Конечно, есть еще Стюарт. Но это совсем не тот человек, за которого бы стоило переживать. Вероятно, он бы схватил Нила под мышку и заперся с ним в каком-нибудь подземном дворце, не заботясь о происходящем наверху.

      В противном случае, если бы с дядей что-то стряслось, Нил бы справлялся своими силами, избегая смерти, пока держат ноги, без кого-либо рядом. И вдруг мысль о том, что ему не за кем вернуться, вызвала в нем чувство, похожее на тоску.

      Но Нил не успел позволить этому чувству глубоко пустить корни, отвлекшись на звук свистка, разнесшийся по полю и вырвавший его из собственной головы.

      После разминки Лисы отрабатывали стандартные упражнения и провели тренировочный матч. В этот раз все прошло спокойнее, чем в предыдущий. Нил уже знал, к чему готовиться и что его ждет. Он предварительно настроился на жесткую критику Кевина, агрессивность Сета и на Рико в целом.

      Но сегодняшней главной мишенью для упреков от Кевина стал Сет, огрызающийся в ответ с не меньшим рвением, а Рико вел себя почти прилично (насколько это вообще возможно для него). Тренер предусмотрительно не ставил их в разные команды во время тренировочного матча, так что открытых противостояний не возникло. Морияма по-прежнему сыпал оскорблениями, ехидными комментариями и презрительными взглядами, но сохранял дистанцию. Видимо, Ваймак действительно отнесся серьезно к тому, чтобы держать ублюдка в узде.

* * *

      Вечером Нил нашел Эндрю на его обычном месте на крыше. У бедра блондина лежала пачка и зажигалка. Усевшись, Нил без спроса стащил сигарету, поджигая кончик и делая глубокий вдох. Эндрю бросил в его сторону недовольный взгляд, однако ничего не сказал.

      Некоторое время они сидели молча, пока Нил не вспомнил об их занятном разговоре во время разминки и о вопросе, который периодически всплывал в его голове в течение дня.

      — Так кто?

      Эндрю выдохнул клуб дыма и повернул к нему голову; в глазах читался невысказанный вопрос.

      Нил взмахнул рукой с зажатой сигаретой, развеивая струйку дыма:

      — Те, за кем бы ты вернулся?

      Эндрю лишь фыркнул, отворачиваясь.

      На самом деле, Нил ожидал, что не получит прямого ответа. По крайней мере, так просто. Но это не значило, что ему не было любопытно, и он откажется от этого вызова. Поэтому Нил принялся угадывать.

      — Ладно, у меня есть несколько предположений, — он поерзал, устраиваясь поудобнее, сделал затяжку, оживляя поникшую сигарету, и поднял свободную руку, загибая палец на каждое имя:

      — Несомненно, твоя мама. Аарон...

      — К сожалению, — выдохнул Эндрю вместе с дымом.

      — …Ники, скорее всего… — протянул Нил, замолчав. Тут очевидные варианты кончились. Перебирая в голове потенциальных кандидатов на защиту Эндрю от преследований зомби, ему пришла на ум нелепая идея. Он обернулся, театрально расширенными глазами уставившись на профиль Эндрю:

      — Только не говори, что Кевин.

      Эндрю тоже счел эту идею нелепой. Он фыркнул и, сделав последнюю затяжку, стряхнул пепел вниз, сжимая окурок между пальцами.

      — Пусть тренер с ним нянчится.

      Нил усмехнулся, согласно кивая головой. Он поднес сигарету к самому носу, втягивая едкий дым и следя за тлеющей бумагой. Когда уголек подобрался слишком близко к пальцам, Нил потушил сигарету о поверхность крыши и откинулся назад. Мелкие камешки впивались в кожу ладоней, вызывая покалывание, но Нил был слишком занят, пытаясь представить, кем могут быть оставшиеся два человека, чтобы обратить внимание. Нил сомневался, что это кто-то, кого он знает, а спрашивать у Эндрю снова не имело смысла — тот не скажет.

      — А ты.

      Нил едва заметно дернулся. Вопрос был абсолютно логичен и предсказуем, и все же Нил оказался не готов его услышать. Ему не нравилось, в какую степь его завел тогда разум, то тянущее чувство где-то в груди, и он не горел желанием к ним возвращаться. Тем не менее, Нил прошептал, неловко подернув плечами:

      — Дядя, наверное.

      Он не стал уточнять, что Стюарт вряд ли бы нуждался в помощи Нила.

      Невысказанная правда, подразумеваемая под этим коротким ответом, напряженно повисла в воздухе. Складывалось впечатление, будто двумя словами Нил выдал слишком много, хотя, как обнаружилось, эту информацию о Ниле Хэтфорде добыть не так уж и сложно.

      Эндрю не стал расспрашивать дальше, даже не обернулся, лишь хмыкнув в знак того, что услышал. Эндрю принял ответ таким, какой он есть, и Нил был благодарен.

* * *

      У Нила начала формироваться некая рутина.

      После учебных занятий — во время которых он общался только с Кейтлин на уроках испанского и с Жаном, когда тот был в хорошем настроении — проходили тренировки по экси. Он постепенно привыкал к Лисам, составляя о каждом собственное мнение и выстраивая отношения.

      С Сетом их взаимодействие ограничивалось выполнением упражнений и схватками против друг друга в тренировочных матчах. Сет не чурался силовых приемов и грязной игры, под стать своему агрессивному характеру. Он был весьма вспыльчив, загораясь от одного лишь неверного слова или взгляда, и сам частенько провоцировал ссоры между Лисами.

      Аарон, после Нила, пожалуй, был самым тихим. Его лицо, казалось, не выражало ничего, кроме раздражения. Он многое игнорировал и не вступал в конфликты, если только его целенаправленно не задевали. Тогда красноречие его острого языка проявлялось во всей красе. Аарон был хорошим защитником, но очевидно не использовал весь свой потенциал. Нилу стало любопытно, насколько часто он выслушивает нотации Кевина о том, что нужно вкладывать в экси больше усилий.

      Рене его настораживала. Она показалась слишком противоречивой натурой, словно ангельская оболочка служила лишь фасадом для чего-то более темного внутри. Ее безмятежные улыбки, сглаживающие и без того мягкие черты лица, спокойное поведение и речь, пастельно выкрашенные концы волос — все это резко контрастировало с жесткостью ее осанки и острым блеском в глазах, когда очередной спор, затеявшийся Лисами, накалялся. Что-то в ней не складывалось. Однако Рене — чуть ли не единственная, с кем Эндрю добровольно общался, а значит, все было не так плохо. Будь она фальшивкой или пустышкой, Эндрю бы ее не терпел.

      Элисон казалась грубой и язвительной, со снисходительным взглядом, скользящим по окружающим, точно они едва ли заслуживали находиться рядом. Впрочем, Нил заметил в ней и добрую сторону, которая проявлялась в хитрых улыбках и легких прикосновениях с избранными людьми, успешно пробравшимися сквозь защитную скорлупу.

      Дэн, с которой Нил общался больше всего, помимо своих соседей по комнате и Эндрю, начинала ему нравиться. Но, что более важно, он начинал ее уважать. Своей непринужденной, на первый взгляд, манерой, добродушием и яркой улыбкой Дэн располагала к себе не хуже, чем Мэтт. При этом внутри нее чувствовался стержень, сила характера, с которой стоит считаться.

      Ну и конечно, Рико. Он действительно стал более осторожным с Нилом, если это можно так назвать. По крайней мере, его больше не пытались размазать по оргстеклу или врезать клюшкой. Но Нил все же оставался начеку, не желая позволить кому-либо застать его врасплох. В какой-то мере он опасался, что это может быть затишьем перед бурей, и хотел быть к ней готов.

      У Лисов уже имелась устоявшаяся динамика. И пусть чаще она была негативной из-за перепалок, оскорблений и потасовок, она все же была. Лисы знали друг друга — слабости и достоинства, — у них была общая история, они разделили друг с другом победы и поражения. И Нил пока не был уверен, где в этой системе находится он.

      Но он делал шаги к этому.

      В среду, открыв свой привычный шкафчик в раздевалке, Нил наконец наткнулся не на пустые полки, а на стопку оранжевой формы. Сбросив с плеча сумку, Нил с благоговением потянулся к собственной джерси, расправляя ее и держа в руках, чтобы как следует рассмотреть. Джерси ничем не отличалась от формы остальных Лисов, которую он уже изучил, за исключением одной важной детали — его фамилия, гордо красующаяся поперек спины, прямо над номером. Еще никогда Нил не был так рад отказаться от невзрачной одежды в пользу чего-то яркого и привлекающего внимание.

      Это позволило ему приблизиться к чувству единения с командой.

      Возвращаясь к рутине — после тренировок Нил уходил на пробежку по внешней школьной территории, если у него находилась лишняя энергия. А вечером, после отбоя, Нил ускользал из комнаты и неизменно появлялся на крыше, воруя сигареты Эндрю и пытаясь вызвать на его лице хоть какое-нибудь выражение. До сих пор успешно удавалось только раздражение и презрение, но Нил не отступит так легко.

      Они коротали время, обсуждая безумные теории заговоров, высказывая мнение о той или иной гипотетической ситуации, но не затрагивали слишком личные темы. Чаще же они молчали, впитывая едкий дым и тишину, оставляя круглые маленькие следы на поверхности крыши от затушенных окурков.

      Нил привязывался к компании Эндрю все больше. Он не мог не оценить очевидные преимущества его характера: отсутствие бурных реакций и пустословия, стабильность поведения и обоснованность действий. Это было приятным отличием от большинства людей (особенно после долгого нахождения рядом с Ники).

      Возможно, могло показаться, что Эндрю предсказуем и скучен. Однако Нил знал, что это не так. То, что Эндрю демонстрирует окружающим, — лишь поверхность той необъятной глубины, которой является Эндрю Добсон. Нилу не терпелось зайти дальше мелководья.

      Иногда Нил ловил себя на разглядывании. Его глаза притягивались будто магнитом, словно вся правда об Эндрю написана на его коже. Разумеется, правды Нил не отыскал, зато нашел крохотные, едва заметные веснушки, трепетание бледных ресниц и маленькую родинку на шее, прямо под челюстью.

      Эта рутина приходилась ему по душе, дарила уверенность и почву под ногами. Пока ее не нарушили. 

* * *

      После насыщенных дней, тренировки и пробежки, которая выжала оставшиеся соки, Нил завалился в постель, тут же погружаясь в сон. Он полагал, Эндрю не сильно огорчится от того, что Нил, в кои то веки, избавил того от своей назойливой компании.

      Нилу казалось, что он слышал шепот сквозь дрему. Он бы списал это на сон или слуховые галлюцинации, продолжая спать, если бы кто-то требовательно не потряс его плечо. Приоткрыв глаза, Нил тут же зажмурился от яркого света, заодно прикрывая веки ладонью. Он нахмурился и приподнялся на предплечье, прошипев:

      — Какого черта?

      Проморгавшись, Нил смог сперва разглядеть силуэт возле своей кровати, а после и глупое лицо Кевина, жутко подсвеченное фонариком телефона.

      — Ты пытаешься меня ослепить?

      Кевин выпрямился, большой темной фигурой нависая над ним:

      — Подъем. У тебя есть минута.

      Нил все еще понятия не имел, что блять происходит. Он огляделся, замечая, что все спят, и только удивительно бодрый Кевин какого-то хрена околачивался возле его постели, нетерпеливо притопывая ногой.

      Вряд ли он собирался похитить или убить Нила: несмотря на внушительный рост и впечатляющую форму, тому не хватило бы ума спрятать тело и скрыть улики.

      Однако Нил все же не горел желанием беспрекословно следовать чьим бы то ни было приказам, особенно когда его вырвали из сна посреди ночи и ничего не говорили.

      Нил сложил руки на груди, копируя излюбленную позу Кевина. Наверняка со стороны это выглядело глупо и безобидно, но он не собирался покидать постель без объяснения.

      — Что происходит?

      — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас? — Кевин закатил глаза, обводя рукой их спящих соседей. Тот факт, что его звучный шепот до сих пор никого не разбудил, являлся поистине чудом. Но Кевин прав — лучше не испытывать удачу.

      С демонстративным вздохом Нил спустил ноги на пол и, приказав Кевину подсвечивать, нацепил кроссовки.

      Кевин по-прежнему молчал, пока они брели сквозь пустые коридоры, и заговорил, только когда они вышли на улицу через кухню тем самым ходом, которым Нил пробирался на ночную пробежку.

      — Мы будем проводить ночные тренировки, — произнес Кевин как приговор, ведя его, как стало очевидно, в Лисью нору.

      Нил вскинул голову и взглянул на него:

      — Все настолько плохо?

      — Нет, — Кевин чуть скривился, — но зачем упускать шанс сделать твою игру еще лучше.

      Нил молча согласился. Он не против любой возможности лишний раз поиграть в экси, однако опасался, как бы от такого графика у него не поехала крыша.

      — И что, ты планируешь выломать дверь?

      — Нет, папа дал мне ключи.

      Кевин в доказательство потряс в воздухе связкой ключей.

      Издалека Нил заметил, что возле входа на корт стояли близнецы. Аарон, закрыв глаза, навалился на стену; Эндрю курил сигарету, наблюдая за их приближением.

      Нил не рассчитывал, что кто-то еще добровольно согласится на подобную авантюру. И если мотивы Аарона, чтобы припереться на корт среди ночи, более-менее ясны, то вот как Кевину удалось затащить сюда Эндрю — оставалось загадкой.

      Нил ухмыльнулся, когда они подошли ближе. Аарон открыл глаза — вид у него был заспанный, на щеке остался след от подушки. Пока Кевин, чертыхаясь, возился с замком, Эндрю докурил сигарету и щелчком отправил бычок в траву, пробурчав «Наркоманы».

      Наконец, спустя вечность, Кевин отпер дверь, впуская их внутрь. Он и Аарон прошли мимо раздевалки, направляясь прямиком на поле. Нил собирался последовать за ними, но Эндрю, схватив его за рукав, уволок за двери раздевалки.

      — Только мы двое? — озадаченно протянул Нил.

      Эндрю не стал отвечать на глупый вопрос, подходя к своему шкафчику. Его лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда, однако в медлительности движений читалась неохота.

      — Как Кевин тебя заставил? — эхом отразился от стен голос Нила.

      Послышалось фырканье:

      — Хотел бы посмотреть, как он попытается.

      Эндрю стянул с себя футболку, чтобы переодеться, открывая Нилу вид на обнаженную спину. Он мог признать, что это красивая спина — крепкая, подтянутая, с перекатывающимися под бледной кожей мышцами, с россыпью веснушек на плечах. Нил поспешил отвернуться, когда понял, что беззастенчиво пялится.

      Нил мог сказать, если человек объективно красив. Он не был совсем уж слепым. Просто привлекательность других людей никогда не пробуждала в нем каких-либо чувств или эмоций. Это был просто факт, который мало что значил для Нила.

      К примеру, Нил мог назвать Кевина красивым. Но, глядя на него, ему не хотелось… прикоснуться или поцеловать (или что еще там хотят сделать с красивыми людьми). Хотелось закатить глаза и рвать на себе волосы.

      Но Нил завис, глазея на спину Эндрю, с мыслью о том, что он красив. И сейчас этот факт не остался незамеченным, вызвав легкое копошение где-то в животе. Нил понятия не имел, что происходит. И это незнание сбивало с толку и нервировало.

      Схватив свежий комплект формы, Нил неловко умчался в душевую, уповая на то, что Эндрю не обратил на него внимания. Когда он вышел спустя десяток минут в экипировке, раздевалка уже была пуста.

      Нил нашел всех на корте. Кевин, сидя на скамейке, объяснял нечто невпечатленному Эндрю, экспрессивно жестикулируя свободной рукой. На плече другой же, уложив голову, устроился Аарон с прикрытыми веками. Когда Кевин закончил, Эндрю ушел на площадку, а Нил встал перед скамейкой запасных.

      — Зачем здесь Аарон, если он не играет? — Нил искренне задавался этим вопросом, склонив голову набок.

      — Отвали, — сонно пробурчал тот, не открывая глаз.

      Кевин пнул ведро с мячами, привлекая его внимание, и кивнул подбородком на поле.

      — Попытайся забить хотя бы раз.

      Что ж, это был вызов.

      С кряхтением Нил поднял ведро и притащил его на линию первой четверти. В воротах, скучающе оперевшись о клюшку, как он часто делал во время тренировок, стоял Эндрю.

      — Кевин взял меня на слабо, — крикнул Нил, надевая на голову шлем. Забрало скрывало лицо Эндрю, поэтому Нил не мог сказать, что тот об этом думал.

      Нил начал с простых бросков, которые Эндрю без малейшего труда отражал. Постепенно Нил усложнял свою игру, пробуя разные углы и направления ударов, но в результате получал лишь со стуком отбитый мяч, пролетавший через все поле и отскакивающий от противоположной стены. Когда ведро пустело, Нил оббегал поле, собирая мячики, и восторженно восклицал «Еще!».

      Нил применял разные техники, комбинации и трюки, тщетно пытаясь обдурить Эндрю. Какими бы изощренными ни были броски, он даже не приблизился к тому, чтобы попасть в ворота. Казалось, Эндрю знал, куда он собирается бить, еще до того, как сам Нил об этом подумает.

      Они опустошили ведро три раза и были на половине четвертого, когда жгучая боль в мышцах стала практически невыносимой. Руки Нила тряслись, а пальцы едва были способны удерживать клюшку. Но он потянулся за очередным мячом, потому что сейчас его упертость (глупость) перевесила здравомыслие. Нил отправил мяч, ожидая очередного провала, но, невероятно — Эндрю просчитался с высотой удара и, вытянув клюшку, не достал до мяча считанные миллиметры, пропуская его в ворота. Лампочки загорелись красным, и прозвучал зуммер, возвещая о долгожданной победе Нила и об окончании тренировки.

      Но вместо восторга или удовлетворения Нил ощущал лишь усталость и бессилие. Он выронил клюшку — та с глухим ударом упала на землю — и сам опустился вслед за ней. Трясущимися руками он стянул краги и шлем. Завтра он сполна прочувствует последствия своих глупых решений.

      Эндрю покинул вратарскую зону и остановился рядом с Нилом. Он выгнул бровь в кратком проявлении эмоций и констатировал очевидное:

      — Ты идиот.

      Нил тихо фыркнул.

      — Скажи что-нибудь, чего я не знаю.

      Он медленно вытянул ноги, ощущая натяжение связок в колене.

      — Зачем ты поддался мне?

      — Иначе мы бы застряли тут навечно, — прямо выдал Эндрю, не заботясь о том, чтобы смягчить правду. Это не было хвастовством или попыткой унизить Нила, а простым фактом.

      Нил еще немного посидел, пытаясь собраться в кучу, а затем предпринял попытку — естественно, неудачную — встать. Эндрю молча наблюдал за его страданиями, пока не сжалился и, цокнув, схватил его под руки, поднимая, как тряпичную куклу. Убедившись, что Нил кое-как стоит на своих двоих, он его отпустил.

      Эндрю направился к выходу с поля, и Нил, в меру своих нынешних способностей, поспешил за ним. Он обнаружил, что скамейка для запасных пустует. Нил не знал, как давно Кевин и Аарон покинули площадку, но нашлись они в лаундж-зоне. Те сидели на диванчике, тихо переговариваясь между собой. Их потрепанный вид, покрасневшие и опухшие губы и маленький синяк на шее Кевина навели на мысль, для чего здесь понадобился Аарон.

      — Ну что? — Кевин, вмиг посерьезнев, выпрямился и обратил все свое существо к Эндрю.

      — Его любимый угол — левый верхний. Он выдвигает левую ногу вперед, когда целится вправо. Если планирует бить вверх, то прижимается к клюшке основанием ладони, а если вниз — мизинцем. Он сильно напрягает левую руку, когда делает фальшивую подачу. И увеличивает расстояние между ладонями на черенке, когда планирует бросок с отскоком.

      Нил в неверии замер. Еще никогда его так быстро не разоблачали.

      — Вау, — выдохнул он, обессиленно падая на диван.

      Кевин твердо кивнул Эндрю и повернулся к Нилу:

      — Завтра начнем.

      — Это вряд ли, — хмыкнул Эндрю. — Этот идиот забил себе мышцы.

      Грозный взгляд Кевина, обращенный на Нила, метал невидимые молнии. Сидевший рядом с ним Аарон растянул губы в ликующей ухмылке, предвкушая словесную атаку на Нила.

      — Когда я сказал «попытайся забить», я не имел в виду «отбей себе к черту руки, чтобы вообще больше никогда не играть».

      Нил застонал, запрокидывая голову на спинку. Он отрешился от происходящего, превращая монолог Кевина в неразборчивый бубнеж.

      Эндрю, уже на полпути к раздевалке, бросил через плечо:

      — На поле валяются мячи и его ракетка, Дэй.

      Кевин, издав нечленораздельный звук, поднялся с дивана и, бросив последний негодующий взгляд на Нила, скрылся, предположительно, чтобы убрать беспорядок. Аарон тенью последовал за ним.

      Нил бескостной лужей растекся по дивану, не представляя, откуда взять силы на душ. Он был мокрый насквозь от пота, от него воняло, но сейчас это не казалось таким уж важным.

      Нил приоткрыл глаза, когда его пнули по голени, не заметив, как задремал. Перед ним стоял Эндрю, его влажные волосы подсвечивались ореолом, словно нимб. Нил бы подумал, что он в раю, если бы верил в эту концепцию. Или в то, что его туда пустят.

      — Я не буду ждать вечно.

      Нил не понимал, зачем вообще Эндрю его ждать, но не стал спрашивать и заставил себя подняться.

      Каким-то чудом ему удалось принять душ, ни разу не грохнувшись и не потеряв сознания, и Нил даже на какой-то миг почувствовал себя немного лучше. Он нашел Эндрю там же, где и оставил, и они вместе покинули корт. Тот запер за ними дверь.

      Так вот зачем он остался.

      Вместо того чтобы сразу уйти, Эндрю прислонился к стене, закуривая сигарету. Бросив на жалкую фигуру Нила взгляд, он протянул ему зажженную сигарету. Нил с радостью ее принял, устраиваясь рядом. Его руки снова потряхивало, и он чувствовал, как мышцы начинают дубеть. Нил вдохнул сигаретный дым и внезапно улыбнулся:

      — Это было здорово.

      Несмотря на свое состояние, Нил действительно получил удовольствие от игры с Эндрю. Экси был бы намного скучнее, если бы все победы давались легко.

      Тот явно был другого мнения:

      — Ты ни разу не забил.

      Нил хмыкнул и пожал плечами:

      — Все еще впереди.

      — Впечатляющая самонадеянность.

      Возможно, от переутомления и перенапряжения у Нила начались галлюцинации, или игра света и тени сыграла с ним шутку, но ему померещилось, что уголок губ Эндрю дрогнул в зачатке улыбки.

Chapter Text

     На следующий день, как и ожидалось, Нил проснулся с одеревеневшими мышцами. Каждое движение отдавало простреливающей сквозь всю руку болью, которая, как на тот момент казалось, будет сопровождать его до конца его никчемной жизни. И в особенно отчаянную минуту в голове проскочила тревожная мысль, что он действительно настолько травмировал руки, что больше не сможет играть. Но Нил сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться и не поддаваться панике.

      Сквозь стиснутые зубы он сперва сгибал пальцы, пока не восстановил хоть какую-нибудь подвижность, затем перешел на кисти, вращая суставами. Затем принялся надавливать пальцами на застывшую камнем кровь, разгоняя ее, предвкушая синюшные пятна на коже. Так Нил пробирался по рукам все выше. Самой болезненной оказалась зона локтя, и ему буквально приходилось сдерживать стоны, довольствуясь лишь рваными вздохами. Но теперь его руки не были настолько бесполезными: пусть и чувствительности еще предстоит полностью восстановиться, Нил мог ими хотя бы шевелить.

      Одеться в школьную форму стало тем еще испытанием на выносливость, и в голове даже возник противный голосок, шепчущий заманчивое предложение пропустить занятия и остаться в комнате, утопившись в жалости к себе. Но Нил отверг эту идею: он не мог рисковать своим местом в команде, и в итоге абсурдно вылететь из-за прогулов.

      Нилу пришлось отказаться от чистки зубов после пытки, которой подверглись его пальцы, пока пытались застегнуть множество крошечных пуговиц на рубашке. Издевательство в чистом виде. Но опустить ноющие руки под струю горячей воды оказалось отличным решением. Нил проторчал бы так несколько часов, если бы мог, но удалось урвать лишь десять минут, пока его не прогнали возмущенные крики взъерошенных, опаздывающих студентов.

      Нил подумывал отказаться и от завтрака, но после жалобного утробного скулежа, донесшегося до уха, понял, что голоден и не протянет до обеда с пустым желудком. Так что Нил заставил себя неловко обхватить вилку, чувствуя неуверенность. Со стороны он наверняка смотрелся нелепо, как ребенок, впервые совершающий неуклюжие попытки поесть самостоятельно. Руки не всегда его слушались, а если и слушались — то не всегда правильно, и ему периодически приходилось откладывать вилку, чтобы размять онемевшие пальцы.

      Ники, наблюдавший за этим зрелищем с искренним недоумением, подал голос, привлекая внимание остальных:

      — Что за хрень с твоими руками?

      Нил бросил смущенный взгляд на свои деревянные пальцы, а затем покосился на осоловелого Кевина под боком:

      — Перенапрягся на тренировке.

      — Вечером ты был в норме, приятель, — брови Мэтта сошлись на переносице.

      — Кевин решил таскать его на корт по ночам, — лениво оповестил Жан, всем видом показывая, что предпочел бы, чтобы они заткнулись.

      — Серьезно, Кевин? — голос Ники поднялся на октаву в возмущении, заставив того дернуться. — Такими темпами ты его ухандохаешь еще до первого матча.

      Он многозначительно указал на руки Нила, которые тот уложил на столе для передышки. Лицо Кевина, оправившись от ступора, вызванного громким криком и обвинением в свой адрес, переменилось. Он нахорохорился, бодрясь с каждым словом:

      — Я не виноват, что этот идиот не знает своего предела и решил поиграть в супергероя.

      Ники неодобрительно взглянул на Кевина, как на нашкодившего щенка, явно не признавая в сложившейся ситуации причастности Нила, следом обратившись к нему:

      — Нилио, если этот засранец бессовестно подпитывает свою одержимость за твой счет, заставляя…

      Нил усмехнулся, прерывая взволнованную речь Ники, и выдавил самоуничижительную ухмылку:

      — Нет, он прав. Я сам виноват, что заигрался.

      Кевин, скрестив руки, высокомерно вздернулся:

      — Именно.

      Ники не выглядел до конца убежденным.

      — Сходи хотя бы в медпункт.

      От этого предложения холодок пронесся по позвонкам, вынуждая его напрячься. Нил не любил больницы и все, что с ними связано, начиная от отвратительной смеси запахов спирта и болезни, заканчивая самой идеей того, что самодовольные незнакомцы в белых халатах будут совать свои носы в его дела.

      К тому же, его могут отстранить от тренировок под предлогом полного восстановления (на деле, несомненно, из вредности), чего совсем не хотелось.

      Нил постарался расслабиться и кое-как взмахнул рукой в натянутом доказательстве собственной состоятельности:

      — Я в порядке. Все не так плохо.

      Разумеется, Нил слегка погорячился с такими заявлениями. На протяжении всего дня мышцы напоминали о своем плачевном состоянии, даже бесполезно валяясь на столе или болтаясь вдоль тела.

      К вечеру ситуация улучшилась, но не настолько, чтобы идти с Кевином на ночную тренировку. Брать в ноющие пальцы клюшку и нагружать не восстановившиеся мышцы оказалось бы верхом идиотизма, и обязательно привело бы к травме посерьезнее. И тогда он ни за что не отделается так легко. А Нил поклялся себе — на пике горестного состояния, — что больше не будет таким идиотом. Руки — его главный инструмент, лишиться которого было бы немыслимой утратой.

      После занятий Кевин нашел его на постели в позе мертвеца. Нил вытянулся на кровати, уложив руки вдоль тела, проклиная себя и свою глупость. И Кевина заодно. Фирменный взгляд снисхождения, которым его наградили, вызвал у Нила вспышку раздражения.

      — Надеюсь, это послужит тебе хорошим уроком, — напыщенно произнес Кевин, скидывая свой форменный пиджак и начиная расстегивать пуговицы.

      Нил возвел глаза к потолку:

      — Надеюсь, Сет наконец врежет тебе клюшкой.

      Кевин фыркнул, явно несогласный, однако больше не открывал рта в редком проявлении милосердия.

      Уже переодевшись в домашнюю одежду и вооружившись своим ноутбуком, он подошел к Нилу.

      — Двигайся.

      Нил взглянул на него с подозрением. Кровать не была рассчитана на то, чтобы вмещать такого гиганта, как Кевин, и Нила с его руками-палками. Однако, немыслимым образом, им удалось устроиться.

      Кевин включил старую запись команды, с которой им предстоит сразиться — Шакалов, — и на протяжении всего матча сыпал нескончаемыми комментариями касательно каждого игрока.

      Нил внимательно слушал, стараясь запомнить как можно больше информации. Гремучая смесь опыта и глубокой страсти к экси делали наблюдения Кевина раздражающе точными и действительно ценными для предстоящего матча.

      Они разобрали игру Шакалов по косточкам, после чего Кевин, не принимая возражений и ловко игнорируя яростный взгляд, заставил Нила выполнять упражнения на растяжку прямо в комнате под его неусыпным контролем. Ни за что он бы в этом не признался, однако, несмотря на начальную боль и очевидный дискомфорт, впоследствии руки Нила явно были благодарны.

      Остаточные ощущения в мышцах не помешали Нилу выкрасться на крышу среди ночи. И в этот раз, заслышав его шаги, Эндрю обернулся через плечо:

      — Гляди-ка, оно живое.

      Нил воспринял это как знак того, что его рады видеть.

      Он усмехнулся, усаживаясь рядом. Нил заметил, что с каждым днем расстояние между ними постепенно сокращается, теперь став совсем незначительным. Конечно, не настолько, чтобы случайно коснуться, но достаточно, чтобы чувствовать теплое присутствие тела рядом.

      — От меня не так легко избавиться, — Нил потянулся за пачкой, поджигая себе сигарету, не с первого раза справляясь с колесиком зажигалки.

      Эндрю взмахнул рукой с зажатой между пальцами сигаретой, широким жестом описывая Нила в целом:

      — Я уже понял, что ты таракан.

      Нил начинает привыкать к этому прозвищу, простодушно принимая его за комплимент собственному упорству.

      Эндрю оперся на свободную ладонь, повернув корпус к Нилу, и сделал глубокую затяжку.

      — И как, твое наркоманское сердце выдержало один день без стикбола.

      Нил растянул губы в широкой лукавой улыбке; будь он кем-то другим, наверняка стал бы болтать ножками на радостях от собственного самодовольства.

      — Мы с Кевином смотрели старый матч Шакалов.

      Эндрю закатил глаза, тут же от него отвернувшись. Нил выдохнул смешок, смешавшийся с дымом.

      Легкость и непринужденность момента, в купе с относительно благосклонным расположением духа у Эндрю, подтолкнули его к вопросу:

      — Что ты думаешь о Бермудском треугольнике?

* * *

      Эти выходные Нил провел в основном в одиночестве в комнате. Его соседи то уходили, то приходили, мельтеша перед глазами. Нил не стал бы жаловаться на уединение и тишину, позволяющую сделать домашку или почитать. Он пробрался уже сквозь треть книги и мог назвать это любопытным чтивом, однако понятия не имел, какие ответы — и тем более на какие вопросы — смог бы найти по мнению Мисс Добсон.

      Нил провел некие параллели, сравнивая себя с Алисой: они оба ступили на неизведанную территорию со своими порядками. И Нилу все еще предстояло здесь основаться.

      Но помимо очевидных вещей, Нил не собирался погружаться в самоанализ и проводить глубокую психологическую оценку, сопоставляя свои действия, мысли и поступки с вымышленным персонажем. Если именно этого от него требовали, то Мисс Добсон ждет великое разочарование. Не впервой.

      Однако, если среди страниц Нил отыщет способ, как избавиться от Рико, он будет весьма признателен. Пожалуй, это единственный на данный момент вопрос, который поистине волнует его.

      Этим вечером Кевин не стал дожидаться, пока все уснут, и материализовался возле Нила спустя несколько жалких минут после отбоя. Он окинул того критическим взглядом и поднял бровь, махнув на руки Нила, удерживающие учебник.

      — Сможешь играть?

      Мышцы Нила чувствовали себя отлично, лишь изредка отзываясь болью или напряжением, как напоминание о том, что так больше делать не стоит. Нил захлопнул психологию, отбрасывая ее в сторону, и уже сполз с кровати, гудя от предвкушения.

      — Ага.

      Кевин удовлетворенно кивнул.

      Ники подал голос, отвлекаясь от своего телефона:

      — Кевин, оставь Нилио в покое хотя бы сегодня. Даже Господь отдыхал на седьмой день.

      — Ему не предстоял важный матч против Шакалов, — лениво отмахнулся Кевин, не собираясь менять свое решение.

      Очевидно, Ники исчерпал свой самый весомый аргумент и пробубнил что-то себе под нос, возвращаясь к экрану. Нил уже смекнул, что ничто не может стать на пути Кевина к экси, даже сам Господь Бог. И он вполне мог это понять, не сильно уступая Кевину в этой страсти.

      В этот раз, ступив на корт на пару с Кевином, Нил внезапно почувствовал себя таким маленьким, незначительным. Густой мрак, обволакивающий корт за пределами пластиковой коробки, пустые, мертвенно-тихие трибуны жутко нависали над ними. Нил так и застыл посреди поля, оглядываясь по сторонам, вертя головой и силясь разглядеть нечто в гуще тьмы, сам не ведая, что именно.

      Кевин вернул его в реальность требовательным окриком: он закончил расставлять конусы и выжидающе уставился на Нила.

      Впервые он остался с Кевином один на один на поле, так что все безграничное внимание главного критика команды было нацелено на Нила. И на мгновение Нил пожалел, что рядом нет никого, чтобы разделить натиск осуждения Кевина.

      Кевин беспощадно гонял его по полю снова и снова, заставляя повторять упражнения, отрабатывать пасы и удары в ворота, поправляя его технику и тыкая на недочеты. Однако он не совсем уж безумствовал, держа в голове недавнюю травму Нила, и после каждого сета бросков небрежно справлялся о его самочувствии. Это поведение мамы-наседки начинало раздражать даже больше, чем его привычное сучье-высокомерное.

      Они проторчали на корте, как казалось, целую вечность, однако, взглянув на время, Нил с удивлением обнаружил, что прошло всего чуть больше часа.

      Воодушевленное настроение наставничества не отпустило Кевина, последовав за ним и в раздевалку, где он не переставал трещать о своих планах на подготовку Нила, пока они стягивали потную форму. Скрыться от потока фантастических идей удалось лишь в душевой кабинке, где любые звуки пресекались шумом воды.

      Следующий день прошел в основном таким же образом, за исключением того, что Нилу пришлось отказаться от регулярной встречи с Эндрю в пользу покраски волос. Он больше не мог оттягивать, опасаясь появления ярких, как сигнальный огонь, рыжих корней на своих каштановых волосах.

      Вернувшись с ночной тренировки, Кевин рухнул в постель и отключился, едва голова коснулась подушки. Нил же на ощупь вытаскивал из недр своей тумбочки вещи и одежду, пока не наткнулся на знакомую упаковку с краской.

      Ванная в этот час оказалась предсказуемо пуста, а капающая из незакрытого до конца крана вода эхом отражалась от стен, нарушая тишину. Нил свалил коробку и полотенце рядом с раковиной.

      Кисточка проходилась по корневой зоне, задевая и основную длину, чтобы итоговый цвет был более равномерным, оставляя после себя щедрый слой краски. Его руки были тверды и уверены, действия отточены и эффективны — за столько лет Нил довел этот навык почти до совершенства, заодно наловчившись избегать лишний раз своего лица в зеркале.

      Следующие сорок минут Нил провел в запертой туалетной кабинке, сидя на закрытой крышке унитаза и дожидаясь, пока краска впитается, отчаянно зевая и пытаясь не заснуть. Закончив, он тщательно смыл краску и избавился от улик в виде коробки и бурых подтеков на глянце керамической раковины. Нил внимательно оглядел результат, сетуя на тусклое освещение в ванной, однако остался вполне довольным проделанной работой.

      На краткий миг Нил встретился взглядом с ледяными глазами в отражении, и на краткий миг он разглядел в этом отражении не себя, чувствуя неприятный холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

* * *

      Их «дружный» тандем с Кевином по ночам больше никто не нарушал. Эндрю не показывался вблизи Лисьей норы вне тренировок, исчезая одним из первых, избегая этого места лишний раз, как Геенны огненной. Вполне ожидаемо, хоть и не менее разочаровывающе.

      Нил дал себе слово, что не будет приставать к нему с этим вопросом, позволяя себе лишь бросать тоскливые взгляды на пустые ворота и неоднократно одергивать себя, поплотнее сжимая губы, чтобы не потребовать от Эндрю присутствия.

      Он смог продержаться лишь до вторника.

      Нил с раздражением отметил, что тем вечером ветерок поднялся особенно прохладный, вынуждая его ежиться, а кожу покрыться пупырышками. Он обхватил себя рукой и растирал ладонью плечо в попытке сохранить тепло, проклиная собственную недальновидность и толстовку, что сейчас согревала спинку стула в комнате.

      У Эндрю дела обстояли лучше: длинные рукава и мягкие на вид спортивные штаны делали его невосприимчивым. То, что он чувствовал хоть какую-то прохладу, выдавали покрасневшие кончики ушей.

      Нил крутил между пальцами свободной руки окурок, наблюдая, как маленькие частички оставшегося табака сыплются на землю или прилипают к коже. Они как раз закончили обсуждать вероятность сокрытия пришельцев американским правительством. Эндрю очень категорично высказывался о том, что с землянами уже неоднократно связывались из космоса, а США похитило инопланетян и поместило их в плен, чтобы изучать и подвергать опытам. У Нила же не было конкретного мнения на этот счет: он не очень-то интересовался внеземной жизнью, если таковая вовсе существовала, поэтому больше выслушивал аргументы Эндрю (которые казались на удивление убедительными). А из-за непоколебимого выражения лица Нил едва ли осмелился бы сказать, всерьез ли говорил Эндрю или его просто дурачат.

      После повисло молчание, которое Нил наконец решился нарушить, пока еще чувствовал храбрость:

      — Почему ты больше не приходишь на ночные тренировки?

      Эндрю плавно, на манер кошки, повернул к нему голову и моргнул. В его глазах поразительно отчетливо читалось «ты идиот». Или «наркоман». Нил пока не до конца разобрался во всех тонкостях, однако это точно какое-нибудь оскорбление.

      — Я не собираюсь тратить больше времени на дурацкий стикбол, — выдохнул все же Эндрю, уловив, что Нил, сообразно своей глупости, ждет ответ. — То была разовая акция.

      Нил хмыкнул.

      Эндрю никогда не согласился бы прийти в тот первый раз просто по доброте душевной, потому что Кевин попросил. Нил давно смекнул, что Кевину пришлось обменять эту услугу на что-то. Ему лишь осталось выяснить, как провернуть подобную схему и что он может предложить Эндрю в обмен.

      — Что ты хочешь взамен?

      — Я ничего не хочу, — Эндрю фыркнул и потянулся к пачке за новой сигаретой. Пламя зажигалки осветило его лицо и розоватый кончик носа мягкой оранжевой вспышкой.

      Нил в этом сомневался. Все люди чего-то хотят, будь то примитивные потребности или глубоко потаенные желания. Однако не думал, что это сильно поможет делу.

      Нил поспешил исправиться:

      — Хорошо. На что ты готов обменять свою игру?

      Эндрю замер и вновь обернулся, задерживая дым в легких:

      — Мое время — бесценный ресурс, знаешь ли.

      Нил понял, что тот паясничает, поэтому терпеливо дожидался настоящего ответа.

      Эндрю пристально вглядывался в лицо напротив, выискивая нечто, известное лишь ему, а потом произнес вместе с клубом дыма:

      — Как насчет правды.

      Нил нахмурился, не предчувствуя ничего доброго:

      — Например?

      Эндрю взглянул выше глаз Нила и выпалил:

      — Ты красишь волосы.

      Нил удивленно вздохнул и неосознанно потянул руку к своим непослушным, спутанным ветром кудрям, но замер на полпути.

      — Как?..

      — Они стали ярче, — небрежно отметил Эндрю, как сущий пустяк. — Так почему.

      Никто не сказал и слова о его волосах, и Нил, с облегчением осознав, что никто не разглядел изменений, слишком рано расслабился. Очевидно, от пристального взора Эндрю такое не ускользнет незамеченным.

      — Не знал, что ты за мной наблюдаешь, — выдавил Нил с кривой улыбкой, в жалкой попытке увести тему подальше от своих волос. Невпечатленный взгляд, посланный Эндрю, сообщил, что ему ни капли это не удалось.

      Нил опустил голову, отвел глаза в сторону, ощущая холод сильнее прежнего, и принялся неосознанно ковырять заусенец на большом пальце. Не было смысла врать: Эндрю почует ложь за милю, и тогда никакой сделки не будет. Не говоря уже о подорванном доверии, которое только-только начало зарождаться между ними.

      Нил хотел тренироваться против Эндрю. Вместе с Эндрю. И если его присутствие на вечерних тренировках зависело от ответа на безобидный вопрос, то Нилу стоит собраться и перестать разводить драму на пустом месте. В этом нет ничего смертельного.

      — Мне не нравится мой настоящий цвет волос, — Нил замолчал.

      Эндрю склонил голову на бок, побуждая его продолжить.

      Нил же размышлял, насколько много готов выдать.

      — Он… напоминает мне о нем. О том, как я похож на своего отца.

      Нил обреченно покачал головой, приглаживая свои разметавшиеся кудри, едва слышно прошептал:

      — Я не хочу быть как он.

      — Полагаю, папочка не был образцом родительской любви, — протянул Эндрю; за флегматичным тоном пряталось понимание.

      Нил невесело усмехнулся:

      — Нет.

      Некоторое время они сидели молча, и Нил, слишком отвлеченный и расстроенный, не замечал интенсивности внимания, направленного на него, считая разговор оконченным. Но внезапно Эндрю спросил:

      — Так какой.

      Нил, часть которого по-прежнему была погружена в вязкие болота воспоминаний и мыслей на тему отца и их схожести, растерялся:

      — Что?

      Эндрю закатил глаза, страдая от глупости Нила.

      — Твой естественный цвет.

      Нил внезапно почувствовал нервозность. Он растер колени ладонями и фыркнул:

      — Рыжий.

      Эндрю едва заметно прищурился, изучая чужое лицо, словно впервые его увидел, наверняка прикидывая в голове образ Нила с рыжими волосами. В глубине ореховых глаз вспыхнула эмоция, которую Нил не успел расшифровать — так быстро она исчезла. Эндрю тихо хмыкнул:

      — Тебе бы подошло.

      Мозг Нила зацепился за эту фразу и отложил ее для последующей обработки. Но сейчас стоял более насущный вопрос:

      — Так что насчет сделки?

      — Я не нарушаю своих обещаний.

      Твердость взгляда заверила Нила в незыблемости данных слов.

Chapter Text

    По мере приближения матча обстановка, и без того довольно напряженная, накалялась, и Лисы отыгрывались на своих сокомандниках на поле. Количество грызни и грубых слов возросло. Дэн, отступив от нейтрально-лидерской позиции, не приносящей много пользы, все чаще пребывала в паршивом настроении, растаскивая Лисов из потасовок. Кевин — возможность чего само по себе чудо — стал еще более невыносимым и заносчивым насчет экси и их «посредственности», испытывая терпение окружающих.

      Натянутая атмосфера на тренировках нервировала и отвлекала от самой игры. Нила чертовски раздражало, что им приходилось тратить столько драгоценного времени на выяснения отношений вместо того, чтобы заняться делом. Он пришел сюда ради экси, а не дерьмового шоу.

      Очевидно, никому из них не хотелось продуть в первом же матче. Но Лисы словно не знали, куда выплеснуть свои эмоции, кроме как друг на друга, глубже вбивая клин в раскол в команде.

      Нил пытался сосредоточиться на преподавателе, вещающем об условном наклонении глаголов в испанском языке, но его мысли находились не здесь. Все его существо уже мчалось по корту, с клюшкой в руках и мячом в сетке. Поведение Нила напоминало день вступления в команду: дергание ноги под столом, ритмичное постукивание пальцами и случайное подрагивание плеч. Но, если бы пришлось угадывать, Нил назвал бы это скорее предвкушением, нежели нервозностью.

      — Большой день, — послышался шепот Кейтлин сбоку.

      Нил повернул голову, выдавливая подобие улыбки:

      — Ага.

      Кейтлин окинула его суетливую фигуру беглым взглядом, и лицо ее смягчилось приподнятым уголком губ:

      — Ты справишься.

      Кейтлин неверно интерпретировала то, как Нил держался, предположив, что тот испытывает страх.

      Однако Нил несильно переживал за собственную игру. Вечерние тренировки под безраздельным контролем Кевина в самом деле пошли ему на пользу. И плодотворные отработки бросков с Эндрю на воротах (который действительно играл, а не просто стоял с клюшкой в руках, предпочитая оказаться где угодно, только не здесь) стоили той правды, которую в обмен выдал Нил.

      Как приятный бонус можно засчитать лицо Кевина, когда Эндрю впервые присоединился к ним. Они как раз направлялись к Лисьей норе, когда Кевин внезапно остановился и замолчал, прервав описание нового упражнения, которое хотел опробовать на Ниле. Его лицо вытянулось, брови в удивление поползли вверх, а губы нелепо округлились, застыв.

      Глаза Нила мгновенно нашли знакомый силуэт у дверей корта. Однако Эндрю не смотрел на него, направив всю силу взгляда на Кевина. Вызов, читавшийся в нем и в приподнятой брови, так и приглашал Кевина открыть рот и что-нибудь сказать по этому поводу. Но Кевин, проявив благоразумие, промолчал и с новой уверенностью и неестественно прямой осанкой продолжил путь, не осмелившись испытывать судьбу.

      Нил решил оставить его в блаженном неведении касательно причин, выманивших Эндрю сюда. Пусть потешит себя пустыми фантазиями о том, что в Эндрю вдруг проснулась любовь к экси.

      В общем, Нил не нервничал из-за себя так сильно, как, вероятно, мог бы. Но вот Лисы…

      Что, если они не сумеют сплотиться во всей своей свирепости против общего врага, оставшись разрозненной кучкой? Что, если главными соперниками Лисов так и останутся они сами?

      Временами казалось, что они и вправду одна команда и способны играть сообща. Однако затем следовало одно неосторожное слово, запускающее разрушительную цепочку препирательств и превращающее всю слаженную работу в кипящий клубок яда.

      Нил все же заставил себя кивнуть в ответ на открытое выражение лица девушки.

      Со звонком он вскочил (даже не опрокинув стол на этот раз) и, урвав напоследок пожелание удачи от Кейтлин, покинул учебный кабинет.

      Вчера Ваймак наказал им явиться на корт за час до начала матча, поэтому Нил лишь на секунду заскочил в комнату, чтобы сбросить вещи, и отправился в Лисью нору.

      Лаундж-зона встретила его столь контрастной от того гама тишиной, который поднимался, стоило всем Лисам собраться вместе. Нил не стал задерживаться, прямиком двигая в раздевалку, желая переодеться в покое, пока это еще возможно. Он не торопился, как обычно, словно соревновался с кем-то, натягивая ткань до хруста швов. Нил позволил себе замедлиться, трепетно проводя пальцами по ткани именной джерси, надевая форму как неуязвимую броню и тихо готовясь к буре адреналина, которая неизбежно накроет его позже.

      Он не стал брать с собой шлем и краги, решив вернуться за ними позже, и налегке выскользнул в коридор. Нил обнаружил, что дверь в кабинет тренера была приоткрыта. Ваймак сгорбился над столом с хаосом бумаг, грязных кофейных кружек и переполненной пепельницы и корпел над документами. Нил слегка стукнул по двери, подавая сигнал о присутствии. Ваймак на миг вскинул голову и хмыкнул, возвращаясь к работе, не выглядя ни капли удивленным его появлением.

      — Ранняя пташка.

      Нил не знал, чем еще мог бы себя занять, пока ждет. Если бы он просто сидел, тупо уставившись в пустоту, его мозг услужливо подкидывал бы ему ужасающие сценарии предстоящего вечера, в итоге оставив от его хрупкого покоя сожженные руины уже спустя десять минут. Поэтому он остался в дверном проеме кабинета Ваймака, разглядывая его самого и помещение.

      Тренер недовольно цокнул, не оценив столь пристального внимания, и потянулся к краю стола, вытаскивая из-под стопки бумаг листок. Окинув написанное взглядом, он протянул его Нилу со страдальческим выражением лица:

      — Изучи стартовый состав Шакалов, раз уж ты бездельничаешь. Нечего здесь шататься.

      Нил выхватил из предлагающих рук листок и ретировался в лаундж-зону, слыша позади себя стариковские ворчания на манер «приставучие дети».

      Он плюхнулся на место, которое обычно занимал на этом диванчике во время сборов команды, внимательно вчитываясь в список. Некоторые имена были ему знакомы из уст Кевина.

      К тому времени, как дверь распахнулась, впуская первых Лисов, притащивших с собой гул разговора, Нил изучил эти шесть имен вдоль и поперек, пересчитал все согласные буквы и начал нервничать, потряхивая ногой.

      Сперва показался Ники, лицо которого, заприметив Нила, озарилось широченной улыбкой. Он уже начал привыкать к чрезмерным реакциям своего соседа, однако в этот раз в изгибе губ сквозила хитрость и самодовольство вкупе с обычной дружелюбностью. Все стало ясно, когда Ники торжествующе обернулся к Мэтту позади себя и требовательно вытянул ладонь. Мэтт пораженно вздохнул и вытащил хрен знает откуда измятую пятидолларовую купюру. Ники в восторге принялся обмахивать ею лицо, слегка пританцовывая.

      Хотел ли Нил знать? Нет.

      В коридор выполз потревоженный шумом Ваймак и взглянул на наручные часы.

      — Даже не опоздали. Я польщен.

      Чего по его каменному лицу и не скажешь.

      — Все ради Вас, тренер, — пропел Ники, скрываясь за дверью раздевалки.

      В течение пяти минут на корт подтянулись все Лисы, разбредаясь по раздевалкам и возвращаясь уже в экипировке. Ваймак, как и всегда, подпирал стену напротив, дожидаясь, пока его подопечные наконец соберутся, сканируя каждого пристальным взглядом, точно пытаясь определить по одному лишь виду, готовы ли они к игре. Когда последнее свободное место было занято, он откашлялся:

      — Ознакомьтесь со стартовым составом.

      Тренер кивнул на листок, все еще зажатый между пальцами Нила. Тот передал его соседствующему Жану.

      Пока список переходил из рук в руки, в комнате звучали тихие разговоры и смешки. Непринужденная обстановка, царившая в лаундж-зоне, колоссально отличалась от той, что удушающим облаком окутывала Лисов на поле. И сейчас они не изменяли себе. Глядя на расслабленные позы и безмятежные улыбки, можно было подумать, что им и не предстоит первый матч сезона через каких-нибудь жалких полчаса. Нил гадал: или они притворяются, или он действительно единственный, кто чувствует себя так, будто греет собственной задницей бомбу, что вот-вот рванет.

      Когда листок дошел до Мэтта, тот пробежал глазами по списку игроков и, скривившись, протянул:

      — Сет, Горилла вернулся.

      — Блять, — чертыхнулся тот и выставил руку, требуя этот треклятый лист, чтобы самолично убедиться в достоверности информации.

      Нил нахмурился. Кевин не упоминал никакого Гориллу, а, судя по скисшим физиономиям, стоило бы.

      — Что за Горилла?

      Ники присвистнул:

      — Хокинг. Двухметровый амбал весом в сто тридцать пять кило. Кличка Горилла.

      Хокинг. Защитник. Теперь Нил понял. В памяти всплыла та запись матча: огромная туша, неуклюже мчащаяся по полю, сбивающая с ног всех на своем пути без разбора, с одержимостью к силовым приемам ничуть не уступающей одержимости Рико. Только если после нападок Мориямы можно быть уверенным, что ты хотя бы выживешь, то оказавшись между плексигласом и этим медведеподобным существом, от тебя останется лишь пыль.

      По всей видимости, Мэтт принял его молчание за страх (что, если честно, было не совсем далеко от истины) и сжалился над ним:

      — Ты не волнуйся. Горилла будет слишком занят Кевином, Рико и Сетом, что тебя и не заметит.

      — Так, — их прервал раскатистый голос Ваймака, — стартовый состав: Кевин, Рико, Дэн, Мэтт, Жан, Эндрю.

      Лисы уже знали — они обсуждали это вчера, — но все же послушно закивали, как болванчики.

      — Теперь тащите свои задницы на поле. Разминку начинаем с простых бросков по воротам. Эндрю, Рене, вы меняетесь по очереди.

      Лисы начали было подниматься с насиженных мест, как Ваймак вдруг припечатал Эндрю пальцем и суровым взглядом:

      — Хоть один мяч окажется не на нашей половине — будешь стоять в воротах всю игру.

      Эндрю саркастично отсалютовал пальцами:

      — Есть, тренер.

      Стройным рядом Лисы высыпались на корт, где их встретила оглушающая какофония, состоящая из криков и хлопков.

      Нил не ожидал, что трибуны будут заполнены под завязку. Исходя из того, что неоднократно доносилось до его уха, Лисы не славятся репутацией достойной команды. И все же это первая игра. И, видимо, у студентов школы-пансионата не так много возможностей потратить вечер пятницы на что-то увлекательнее матча по экси.

      Гудение голосов и смеха эхом отдавалось в его костях, подпитывая и без того возбужденное состояние. От непривычки Нил почувствовал себя оглушенным, словно его огрели по голове, осоловело оглядывая толпу людей. Среди моря оранжевого цвета и лиц, простирающихся вверх по рядам, он пытался найти хоть одно знакомое. Но знал, что не найдет.

      — Это пройдет, — добродушно усмехнулся Мэтт, подталкивая его плечом.

      Нил это знал: не в первый раз за свою жизнь он выходил на поле под ликующий рев толпы. Однако ему хватило всего одного года, чтобы отвыкнуть от всеобъемлющей, подавляющей атмосферы, царившей на корте в вечера игр. Он и забыл, что это за чувство.

      Оторвав взгляд от трибун, Нил окинул взглядом внутреннюю площадку, заметив шумную группку чирлидерш, что выписывали немыслимые акробатические номера на два фута в воздухе, распаляя боевой дух зрителей кричалками. Одна из Лисичек внезапно обернулась к их команде и задорно потрясла своим веником в знак приветствия. Нил помахал в ответ, как только ему удалось ее опознать.

      — Ой, малыш Нилио нашел себе подружку, — Ники закинул руку ему на плечо, усмехаясь прямо в ухо и вытирая со щеки невидимую слезу. — Как быстро растут дети.

      Нил свел брови в недоумении и глянул на него, раздраженно избавляясь от чужого веса на своих плечах:

      — Это Кейтлин.

      Ники лишь прыснул, качая головой, и наконец отпустил его.

      Нил бросил взгляд на противоположный край поля, туда, где у скамеек приезжей команды ошивались Шакалы. Форма выделяла их внушительным пятном песочно-черного среди оранжевого хаоса. Нил внутренне сморщился, оценив количество их сегодняшних соперников. Лисы на их фоне смотрелись жалкой кучкой отбросов.

      Пока Дэн координировала двадцатиминутную разминку, Нил полностью отрезал себя от происходящего за оргстеклом, направив все свое внимание на экси и победу. Ему удалось частично настроиться на нужный лад до того, как прозвучал зуммер, возвещающий о скором начале и требующий, чтобы игроки покинули поле. Послышалась фанфарная музыка, и голос диктора начал вступительную речь.

      После нудного и, на взгляд Нила, абсолютно ненужного монолога, голос в динамиках огласил стартовые составы обеих команд. Толпа резко оживилась, подстегиваемая Лисичками, пока зачитывали фамилии и позиции Лисов. И вся эта приветливость сменилась негодующими воплями и свистом, подавив голос диктора, озвучивающего игроков Шакалов.

      Потребовалось некоторое время, чтобы бушующие зрители утихли. На поле пригласили капитанов обеих команд, чтобы обменяться рукопожатием и подбросить монетку под пристальным взором судей. Дэн уверенно вышла в центр поля и встретила капитана Шакалов с твердой решимостью. Главный судья дал понять, что первое вбрасывание последует от Шакалов. Нил сморщился, не предчувствуя в этом обнадеживающего начала.

      По возвращении Дэн во внутреннюю зону, Лисы, играющие в стартовом составе, столпились у дверей на поле, вооруженные клюшками и готовые надрать парочку задниц.

      — Заставьте их пожалеть, что они вообще сюда явились. И без глупостей. Вперед! — последовало последнее напутствие Ваймака, встреченное гадкими ухмылками и решительными кивками.

      Голос диктора разнесся по корту, вновь называя игроков стартового состава, начиная с нападения и заканчивая защитой. Под одобрительный вой толпы Лисы один за другим выходили на поле, как только звучала их фамилия, занимая исходные позиции. Кевин первым встал на среднюю линию, недалеко от него расположился Рико. Дэн, как атакующая полузащитница, разместилась между средней линией и линией первой четверти, которую заняли Жан и Мэтт. Наконец, на ворота встал Эндрю.

      Затем пришел черед Шакалов. Нил наблюдал, как противники занимали зеркальное расположение, вызывая в памяти игру каждого из них, которую он видел в записях старых матчей, и сопоставляя с фигурами на поле.

      Ники без надобности пихнул его вбок, когда в зоне видимости появился Горилла. Если до того момента Нил считал своих соседей по комнате абсурдно огромными, то Хокинг затмевал их всех своими размерами. Нилу стоит быть бдительным, как бы на него ненароком не наступили.

      После того, как все двенадцать игроков оказались на своих местах, судьи с громким лязгом заперли двери.

      Нил видел, что игроки не сумели удержаться от перепалки перед началом игры. Из-за плексигласовых стен разобрать что-либо было невозможно, однако по яростным движениям губ и напряженным телам очевидно, что игроки перебрасывались не комплиментами. Нападающий-соперник подкрепил догадку, продемонстрировав Рико средний палец. Сигнальный зуммер, оповещающий об обратном отсчете, прервал зародившуюся перебранку до того, как к ней успела присоединиться физическая расправа.

      Снова зазвучал сигнал, и игра началась. Атакующий полузащитник Шакалов подбросил мяч в воздух и ударил по нему ракеткой. Нил, придвинувшись к самому краю скамейки, крепко обхватил древко собственной клюшки, стараясь охватить взглядом все поле. Характерный треск оживил игроков, и они разбежались по полю.

      К счастью и огромному облегчению, опасения Нила относительно игры Лисов не оправдались. Неприязни и предыдущих стычек, сопровождающих каждую тренировку, точно никогда и не бывало. Сейчас на поле Лисы сосредоточили все свои силы и ненависть против общего врага, вкладывая их в игру.

      К сожалению, Шакалы ничуть не уступали Лисам в силе и ненависти. И уже к восьмой минуте первого тайма, скопом сбившись у ворот Эндрю, им удалось прорвать защиту и забить первый гол. Трибуны огорченно взревели, и отовсюду слышались проклятья и чертыхания. Игроки выпутались из плотного клубка на полу, и Шакалы, прежде чем вернуться на свою половину, бросили Лисам парочку нелестных комментариев.

      Забитый гол заставил Лисов рассвирепеть, выплескивать всю злость в движения клюшкой, что принесло свои плоды. Уже через две минуты Рико забил в ворота соперников, сравняв счет.

      Сказать, что игра была грубой с самого начала, то же самое, что описать Нила как застенчивого мальчика. Силовые приемы и впечатывания в стены, сопровождающиеся ужасным хрустом, использовались постоянно; насмешки и ругательства перерастали в крики, различимые за пределами плексигласовой коробки. Желтые карточки летали как конфетти. Шакалы не брезговали грязной игрой ввиду своего количества: на место любого игрока их команды приходилось еще парочка для замены. Лисы же не могли позволить себе такие глупости: их было слишком мало, и они не могли рисковать вылетом из турнира из-за нехватки игроков, поведясь на низкосортные оскорбления Шакалов.

      Поэтому Лисы придерживались тактики «лаять, но не кусать», демонстрируя соперникам свои острые клыки и языки, однако стараясь избегать прямых физических столкновений, сжимая кулаки в попытках удержаться и не полезть в драку первыми, отвечая словесно.

      На середине первого тайма матч приостановили, чтобы произвести обмен игроков. Рука тренера тяжелым грузом осела на плече Нила, подталкивая его к полю:

      — Двигай.

      Нил тяжело сглотнул. Еще час назад он был полностью уверен в том, что справится. А теперь же, понаблюдав за игрой своих товарищей на совершенно другом уровне, он метался от полной решимости к мыслям о том, что он, черт возьми, не готов.

      Нил дернулся, стряхивая с себя оцепенение, и поднялся на жесткие ноги. Такие мысли были опасны, и он не мог позволить им укорениться. Расправив плечи и вздернув подбородок, Нил нацепил на себя браваду вместе со шлемом.

      — Давай, мелкий! — Сет стукнул его клюшку своей в редком проявлении командного духа, и, прежде чем они вместе вышли на поле, Нил задержался в дверях, чтобы впитать этот миг. То, ради чего он здесь оказался.

      Дэн встретила их на полпути к средней линии и окинула внимательным взглядом капитана.

      — Готов?

      Этого момента он ждал так долго. Он не может быть не готов.

      Нил покрепче ухватил ракетку крагами и кивнул:

      — Ага.

      — Тогда вперед, — бросив напоследок ободряющую улыбку, Дэн поспешила на свое место.

      Нил занял позицию, разглядывая лица соперников за решетками шлемов. Раздался сигнал к возобновлению игры, и атакующий нападающий Шакалов сделал первую подачу. Нил побежал.

      Кровь бурлила в его венах, адреналин подстегивал бежать быстрее, бить сильнее. От рева толпы, доносившегося сквозь толстое оргстекло, вибрировала кожа.

      Опекавшая Нила защитница не могла угнаться за ним, пока он несся по полю, с переменным успехом принимая и отдавая пасы. И все же ему не удалось убежать от игры Шакалов, каким бы быстрым он ни был, испытав всю их жестокость на себе. Нил потерял счет тому, сколько раз был на волосок от того, чтобы распластаться по полю после стычки с соперниками, и сколько в итоге раз оказался сбитым с ног или втиснутым в ограждение влетающими в него Шакалами.

      Рико и Кевин оставили за Лисами небольшое превосходство в очках, не говоря уже о штрафных бросках, следующих за желтыми карточками. Однако триумф не продлился долго. Стратегия, которую в основном использовали Шакалы, заключалась в том, чтобы прорваться на половину поля Лисов, скопиться у ворот и бомбардировать вратаря непрекращающимся потоком ударов. С чем вышедшая на замену Эндрю Рене справлялась еще хуже, теряя незначительное преимущество. Нил беспомощно наблюдал, как Рене отчаянно пытается не пропустить мяч в ворота, стоя на средней линии, готовый принять пас в любой момент.

      Зуммер возвестил о конце первого тайма, и Нил обреченно опустил руки. Во второй половине Лисам удалось забить всего один гол. Ликующие Шакалы, проходящие мимо, чтобы вернуться на свою сторону, осыпали Лисов ядовитыми усмешками. Опекавшая Нила защитница притормозила поблизости, злорадно выплюнув:

      — Вы, неудачники, действительно на что-то рассчитываете?

      Нил стянул с головы шлем, чтобы не загораживать всю свою злобу и презрение, отразившиеся на лице.

      — Нам хотя бы не нужно прибегать к убогим тактикам «семеро против одного». Раз мы такие неудачники, как ты сказала, чего ж вы так боитесь? Вы просто жалкие трусы.

      Все торжество мигом смылось с ее лица, и она сделала шаг вперед.

      — А ну повтори.

      Ее сквозящее угрозой поведение и преимущество в росте ничего не затронули в Ниле. Он уже выработал иммунитет к тому, что многие над ним возвышаются, по большей части благодаря своим соседям по комнате. А ненависть, читающаяся на лице, и рядом не стояла с тем, как смотрит на него Рико. Так что Нил окинул ее равнодушным взглядом и слегка подтолкнул ракеткой в плечо, сверкая скверной улыбкой:

      — Шла бы ты дальше. Только если не хочешь схлопотать еще одну карточку и весь оставшийся матч протирать задницей скамейку запасных. Пользы-то столько же.

      Нил видел, как от ярости у нее раздулись ноздри и дернулась рука, сжатая в кулак. Он внутренне поморщился, ожидая удара, но ее одернул окрик другого Шакала.

      — Леверетт! Отойди от него!

      Защитница сделала шаг назад, но, прежде чем уйти, сплюнула прямо ему под ноги. Нил вздернул брови, слегка отступив. Впечатляюще…

      Нил вернулся во внутреннюю зону к своей команде, где Лисы уже рассредоточились, потирая ноющие мышцы, жадно глотая напитки с электролитами и осыпая Шакалов проклятиями.

      — Вот что бывает, если выпускать на поле любителей, — причитал Морияма, яростно указывая на табло со счетом не в пользу Лисов. Нил уловил крошечный оттенок самодовольства в его голосе.

      Он не собирался реагировать, стягивая с пальцев краги и хватая первую попавшуюся запечатанную бутылку.

      — Так, засранцы, дела идут ужасно, — Ваймак хмуро глядел на них, не видя смысла в том, чтобы приукрашивать правду. Он сложил татуированные руки на груди, постукивая большим пальцем по мускулистому плечу. — Придерживаемся плана. Элисон выходит на замену Дэн, остальные остаются на поле до конца первой половины. Во второй половине Кевин и Рико набирают очки и сокращают разрыв, Эндрю по максимуму закрывает ворота. Все поняли?

      — Да, тренер, — хором ответили Лисы с вновь проснувшимся энтузиазмом.

      По окончании перерыва игроки вернулись на поле для второго тайма. Лисы со вторым дыханием встретили своих соперников, в каждом движении прослеживалось отчаяние. Дела пошли лучше: Лисам удавалось некоторое время держать соперников подальше, и, пользуясь случаем, Нилу удалось забить гол на пятой минуте, применив рискованный прием с рикошетом мяча и чудом избежав столкновения. Спустя еще пару минут ворота соперников снова загорелись красным после меткого броска Сета.

      И все же ситуация заметно ухудшилась, когда Шакалы вновь выпустили гореизвестного Гориллу вместо неудачно приземлившегося защитника. Одновременное нахождение Сета и Хокинга на поле не предвещало ничего хорошего.

      Не нужно быть гением — или заранее проинформированным, — чтобы заметить, что у Гориллы явно заточен зуб на Сета. Он прилип к нему, не давая прохода, припечатывая к стенкам и ударяя по клюшке, попутно капая ядовитыми словами. И эта тактика сработала.

      Сет продержался дольше, чем рассчитывал Нил. Однако его вспыльчивость порой затмевала ему всякий здравый смысл, и хватало одного броского слова — очевидной провокации, — чтобы Сет повелся и кинулся на говорившего с кулаками. В итоге так и получилось, и Сет вылетел с поля с желтой карточкой, яростно размахивая руками и сыпля отборной бранью. Нил видел сквозь стекло, как тот с краской ярости на лице ударил кулаком по ограждению, игнорируя нависшего над ним Ваймака. Нил почти ожидал, что тот самовоспламенится.

      Он так отвлекся, что не заметил возникшего на средней линии Рико. Замечательно. Просто заебись. Может ли эта игра стать еще хуже?

      — Не геройствуй, ясно? Оставь ворота мне, а сам займись защитниками.

      Нил фыркнул, скривив губы:

      — Тебя забыл спросить.

      Рико открыл рот, собираясь выплюнуть что-то еще, но его оборвал прозвучавший зуммер. Мяч вошел в игру, и все игроки пришли в движение.

      Нил с трудом мог поверить в безрассудность Мориямы. Желание покрасоваться и выйти из этого матча единственным победителем отрезали его от команды и сделали игроком-одиночкой. Эгоцентризм вел его сквозь поле и преследовал каждое опрометчивое действие — будь то дерзкие удары по воротам или отказ передать пас другому Лису, находящемуся в более выгодной позиции. Нил петлял зигзагами, бесполезно выкрикивая его имя. Ему действительно не оставалось ничего другого, кроме как отвлекать Шакалов, стараясь максимально расчистить Рико дорогу.

      По сигналу, приостановившему игру, Нил покинул поле, чтобы поменяться с Кевином. Он тяжело вздохнул, усаживаясь на скамью, чувствуя, как в груди закипает гнев. Нил нервно откинул со лба мешающие волосы, подергивая ногой. На сегодня его миссия окончена, он сделал все, что мог.

      На поле Лисы собрались преимущественно тем же составом, с которого и начинали. Кевину и Рико предстояло сравнять счет, пока Жан, Аарон и Элисон усиленно удерживали Шакалов подальше от перекрывающего ворота Эндрю.

      Нил наблюдал за слаженным, на первый взгляд, тандемом нападающих. Однако, если знать, куда смотреть, можно было заметить, как Кевин сдерживается, лишний раз стараясь не высовываться и не перетягивать внимание на себя. Нил внутренне чертыхнулся на Морияму, теперь — после игры в паре с ним — точно зная, откуда это взялось.

      До конца матча оставались считанные минуты, а Лисы по-прежнему отставали от Шакалов на два очка. Рико увернулся от своего опекуна и сделал несколько шагов в сторону ворот противника, затем замер, оценивая свое положение. Он находился слишком далеко от ворот, и не было смысла рисковать, бросая на авось. Морияма крутанулся на месте, отдавая пас Кевину, и Нил мысленно возблагодарил высшие силы за проблеск здравомыслия, проскочивший в обычно бесполезном мозгу Рико в тот момент. Кевин отправил мяч в ворота, и те вспыхнули красным, сократив отрыв очков всего до одного.

      Внезапно оглушительный грохот сотряс весь корт, заставив каждого, кто здесь находился, затаить дыхание и обратить весь свой взор на происходящее. Крошечное, по сравнению с размерами Гориллы, тело Рико оказалось зажатым между упомянутой тушей и плексигласом. Зуммер, сигнализирующий о нарушении, прорезал тишину одновременно с воплем боли. Морияма выронил из рук ракетку и, обхватив правое плечо, сполз по стене, тяжело оседая на пол.

      Горилла плевался, сплетая нелепые оправдания перед накинувшимися на него судьями, однако грубое нарушение было очевидно — использование силового приема на игроке, не владеющем мячом. Здесь не было места случайности — лишь целенаправленное действие. Гориллу выводили с поля с красной карточкой под всеобщий топот и освистывание обезумевшей толпы, требующей мести, пока командный медик Лисов уже вовсю суетился вокруг Рико и его раненого крыла. Кевин стоял чуть поодаль, с пепельным лицом наблюдая за травмированным товарищем.

      Несчастный вид Рико, плетущегося к внутренней площадке и баюкающего свою руку, на какой-то миг даже вызвал у Нила жалость. Но не настолько, чтобы держать рот закрытым и упустить момент для злорадства:

      — Что, неприятно, да? — протянул Нил, когда Морияма под бдительным контролем медика проходил мимо. Видимо, Рико действительно чувствовал себя неважно, раз никак не ответил на его колкость, лишь одарив затуманенным болью взглядом.

      — Хватит паясничать, Хэтфорд, — прогремел Ваймак с непонятной эмоцией на лице. — Живо на поле!

      Нилу не нужно повторять дважды.

      До конца матча оставалось всего пять минут. Шакалы все еще вели на один гол, но они так же заработали штрафной бросок безумной выходкой своего сокомандника. Безупречный удар Кевина принес Лисам еще одно очко, уровняв счет. Если в ближайшее время ни одна команда не забьет, матч закончится ничьей.

      Нил обратил глаза к Кевину. Тот ответил ему решительным кивком, вселившим в Нила тлеющий уголек надежды.

      Послышался зуммер, возвещающий о продолжении игры, однако за ним тут же последовал треск, заставивший Нила удивленно обернуться через плечо. Он поймал взгляд Эндрю, и тот убрал свою тяжелую вратарскую клюшку от стены.

      — Эй, Наркоман, — окликнул тот его, поднимая руку с мячом. — Пора тебе побегать.

      Эндрю стукнул снарядом о землю, а затем с размаха отбил его, вложив в удар всю свою силу. Нил не стал терять время и помчался к воротам соперника так быстро, как позволяли ноги, проскальзывая мимо Шакалов, которые едва успели очухаться.

      Мяч отскочил от дальней стены и приземлился прямо рядом с ним, поэтому Нил, немедля, подхватил его в сетку и продолжил путь. Краем глаза он уловил, что наперерез ему неслась защитница — та самая любительница плеваться, — и понял, что не успеет избавиться от нее за оставшиеся позволенные шаги. Нил вскинул голову и мощным ударом отдал пас Элисон, которая перенаправила его в ракетку Кевина. Нил увернулся от очередного Шакала и гнал параллельно шагам Кевина по противоположной стороне поля, наблюдая, как того обступают противники, и все еще чувствуя дыхание в собственный затылок. Кевин, не имевший возможности забить со своей позиции, был вынужден сделать передачу на Нила.

      Леверетт подпрыгнула, стремясь перехватить мяч, однако Нил пресек всякие попытки и хрястнул по ее клюшке так, что оба снаряда были в одном вздохе от того, чтобы рассыпаться в труху. Защитница расцепила пальцы, выпуская древко ракетки из рук, и выругалась. Нил подавил резкую боль, молнией пронесшуюся сквозь запястья и вверх по рукам, подхватил мяч и устремился к цели. Подсчитывая в уме шаги и наиболее удачный угол для атаки, он слышал разъяренный топот ног оклемавшейся Леверетт позади себя. Сделав последний шаг, Нил подался вперед, размахнулся и отправил мяч в ворота, а в следующий миг оказался сбитым с ног и катящимся кубарем по земле. Сквозь шум в ушах до него донесся звуковой сигнал, и спустя меньше чем мгновение — финальный зуммер. Отцепив от себя защитницу Шакалов, Нил поднялся на неустойчивые ноги и вскинул голову на табло, судорожно дыша.

      Десять–девять. Лисы победили.