Archive of Our Own

– Только посмотри, как ты крючишься над своим планшетом, – Сюань Лу для большей убедительности потыкала его в согнутую спину.

Сяо Чжань сразу выпрямился, и в пояснице что-то предательски хрустнуло. Орешек, сидевшая возле второго монитора, посмотрела на них с вежливым интересом. Даже собственная кошка, похоже, ему не сочувствовала.

– Эскизы должны быть готовы к субботе, – напомнил он, – игра выйдет до конца года.

– У тебя вечно эскизы, и всё равно заканчиваешь раньше срока. Ты же понимаешь, что прячешься здесь? Он того не стоит, Чжань-Чжань, ну хватит…

– Не будем его вспоминать, хорошо? Всё прошло, никаких страданий.

– Хорошо, не будем. Тогда пойдём, всего-то пару раз в неделю, тебе нужно хоть как-то разминаться. Ну и вылезать из дома. И там много людей, весело, тебе ведь всегда нравились большие компании.

Сяо Чжань безмолвно застонал. 

В детстве Сюань Лу грезила о Пекинской танцевальной академии, но почти сразу после школы выскочила замуж, поразив родных и знакомых. Ещё необычнее было то, что брак оказался удачным. В итоге, хоть она и оставила мечту о танцах, но всё-таки переехала в Пекин, утащила за собой Сяо Чжаня и уболтала вместе поступать на дизайнерское отделение. Теперь он пожинал плоды своей любви к друзьям.

– Ну пожалуйста, – перешла Сюань Лу к горячим уговорам, – мне не с кем пойти, а для бальных танцев нужен партнёр.

– Подберёшь кого-нибудь там?

– Не смеши, во взрослых группах нет соло, записываться нужно с парой.

– Возьми Юйчэня, – Сяо Чжань беспомощно откинулся в кресле, и то скрипуче запротестовало вместе с ним.

– Я сто раз говорила, набор в школу скоро закончится, а он постоянно задерживается на работе. И танцы совсем не любит.

– А я люблю? – уставился на неё Сяо Чжань.

– Ради меня, – она слегка помяла ему плечи, и он благодарно охнул. – Видишь, тебе это будет полезно. Если не понравится, сразу бросишь. Ну давай?

С монитора укоризненно мерцал недорисованный боевой маг, а Сюань Лу не выпускала его из цепкой хватки. Сяо Чжань колебался ещё пару секунд, но обречённо кивнул. Орешек сочувственно мявкнула.

Вот так он и оказался в “Облачных вершинах”, той танцевальной школе, которую расписывала Сюань Лу. К его ужасу, на вечернем занятии собралось человек двадцать, почти все большие любители потрепаться. Месяцы затворнической работы сказались на Сяо Чжане не лучшим образом. Как опутанный сетью кальмар на рыбацком катере, он замер и ловил любопытные взгляды остальных, пока Сюань Лу ласково расточала улыбки вокруг.

– В первый раз? – ответно заулыбалась старушка, стоявшая рядом в паре с мужчиной средних лет.

– Да, – радостно сообщила Сюань Лу. – А вы здесь давно?

– Почти два месяца.

Сяо Чжань молился, чтобы его не втянули в разговор. Он явно переоценил себя и свою потребность в выходе в люди. Но тут явилось спасение – на середину зала вышел миниатюрный изящный парень и хлопнул в ладоши.

– Привет всем! Сегодня у нас несколько новичков, поприветствуем их! 

Все, кроме четырёх человек, включая их с Сюань Лу, сказали хором: “Привет!”. 

– Меня зовут Чжу Цзаньцзинь, – продолжил парень, – мы все успеем поближе познакомиться, но сейчас давайте поговорим на языке танцев. Сначала разминка, а потом румба, идёт? Отлично, руки на пояс – и крутим корпусом, три-четыре!

Сяо Чжань очень надеялся, что полтора часа пролетят как можно незаметнее.

***

Ибо не любил разговоров за глаза ни о коллегах, ни об учениках. Его группы никогда не создавали проблем, все учились хип-хопу с энтузиазмом, хоть и с разным успехом, но откровенно деревянных или ленивых ему не попадалось. Впрочем, если бы такие обнаружились, Ибо всё высказал бы им без обиняков и в лицо.

Поэтому он неприятно удивился, когда, придя на работу за полчаса до начала вечерних занятий, застал Цзаньцзиня и Исина за обсуждением какого-то безнадёжного студента. Исин сегодня вёл хип-хоп до обеда и должен был уже свалить, но, судя по всему, тема оказалась животрепещущей, а почесать языком Исин любил.

– Ну и вот. Клянусь, я всё перепробовал, – грустно говорил Цзаньцзинь, мучая в руке неизменный стаканчик с шоколадом из автомата, – но лучше не стало. Он как заводная игрушка, знаешь, типа танцующих котов или медведей. 

– А сколько он уже учится? – Исин помахал вошедшему Ибо, Цзаньцзинь улыбнулся и поздоровался. Кивнув, Ибо молча положил шлем на стол между ними и пошёл переодеваться.

– Два месяца, причём без пропусков. Может, мне поискать какие-то, не знаю, ментальные техники, чтобы снимать напряжение?

– А оставить человека в покое не вариант? – не выдержал Ибо, натягивая футболку. – Он же не чемпионаты пришёл выигрывать.

– Его девушка точно расстроится, у неё всё прекрасно получается, – вздохнул Цзаньцзинь.

– Его партнёрша?

– Угу, хорошая пара, оба ужасно красивые и друг другу подходят, но танцует он так, что слёзы наворачиваются.

Ибо знал, как девушки тащат своих несчастных парней на уроки танцев, чтобы потом сражать гостей на своей свадьбе, например, или выпендриваться на вечеринках. Хорошо, что хип-хоп для таких парных танцев мало подходил. Да и с девушками, помимо работы, Ибо дел старался не иметь.

– Придётся ей смириться, – пожал плечами Исин, – бывает, что человеку не дано.

Такие слова выводили Ибо из себя ещё больше. Как только говорили, что это невозможно или не дано, он из кожи лез, чтоб доказать обратное. Пока что удавалось.

Он пообещал себе, что когда будет работать в первую смену, обязательно задержится и взглянет на этого беднягу. Может, предложит ему заняться хип-хопом или контемпом у Сонджу и Сынёна. Бальные танцы придумывали изверги, он каждый раз в этом убеждался, проходя мимо стеклянной стены их студии и глядя, как Цзаньцзинь безжалостно гоняет пары по кругу, выкрикивая ритм.

Спустя три дня Ибо всё-таки остался после смены и незаметно подкрался к бальному аду, чтобы оценить масштаб трагедии.

– Вторая фигура, плавно! – кричал Цзаньцзинь за стеклом. – В сторону, приставка, и шесть, и семь, и восемь, поворот! Про руки не забываем… Сяо Чжань, медленнее!

Из слаженного круговорота румбы выпал самый красивый и самый измученный парень, какого Ибо мог себе представить. Пока все двигались в такт дальше, он застыл и покаянно склонил голову. Потом смущённо улыбнулся, и Ибо смог наконец сделать вдох. 

– Ты молодец, – ободряюще сказал Цзаньцзинь и похлопал парня по предплечью. – Просто чуть более плавно выходи из поворота.

Этот парень, Сяо Чжань, снова вымученно улыбнулся и закивал. Но вдруг, словно почуяв что-то, обернулся и взглянул на Ибо в упор. Тут он понял, что стоит посреди коридора с прихваченной из комнаты отдыха кружкой, с которой якобы шёл к кофеварке, и бесцеремонно глазеет на чужие страдания. Мысли заскакали вспуганными кроликами, он развернулся и сбежал.

Надвинув кепку и застегнув толстовку под горло, Ибо ждал недалеко от порога школы. Сегодня он не брал мотоцикл и приехал на скейте, поэтому спрятаться под шлемом не мог. Ему хотелось увидеть, как Сяо Чжань выйдет из дверей, а если представится шанс, подойти и дать пару советов по выживанию в бальных джунглях… И он, как последний придурок, совсем забыл, что тот ходит на танцы не один.

Они вышли вдвоём – Сяо Чжань держал её под руку, помогая спуститься, – сели в его автомобиль и уехали, пока Ибо про себя проклинал свою тупость. Неужели его мыслительный процесс перешёл на холостой ход из-за такой ерунды? Он даже в пятнадцать не терял голову от роскошных мужиков, нечего начинать в двадцать один. В конце концов, он всего-то хотел подарить Сяо Чжаню надежду на танцевальное будущее. Тем более однажды Ибо зарёкся связываться с гетеросексуалами, да ещё и с милой девушкой в наличии.

Он не заметил, как домчал на скейте до дома, хоть было не так уж близко, и всю дорогу обдумывал совершенно ненормальный и потому особо притягательный план.    

Он позвонил Инь Чжэну сразу же, как зашёл в квартиру.

– Можешь помочь, Чжэн-гэ? Ты говорил, что один твой друг хорошо танцует. С ним можно связаться?

Инь Чжэна было трудно озадачить, он воспринимал всё легко и постоянно учил Ибо относиться в жизни так же.

– Конечно. Кому-то нужны уроки?

– Не совсем. Он ведь занимался бальными танцами?

– Чем он только ни занимался. Так что у него спросить?

Ибо изложил свой план, подождал, пока Инь Чжэн проржётся, и с облегчением услышал:

– Думаю, Аюньга не откажется, тем более это всего один раз. Уж лишний час у него найдётся. Только с тебя потом рассказ в подробностях, хорошо?

***

Сяо Чжань вправду не хотел бросать. Ещё одно поражение стало бы невыносимым. Он не жаловался никому, разве что Орешек терпела его редкие излияния по вечерам. Сюань Лу предлагала прекратить, она и сама была не рада тому, как всё обернулось. Но Сяо Чжань не хотел снова оказаться в мертвенной тишине, сидеть там одному и пялиться в планшет. Пусть он пока не начал беззаботно разговаривать с людьми в их группе, но был уверен, что дело медленно к этому шло. Бабушка Ли, самая пожилая из них, просто не чаяла в нём души, да и остальные относились к нему с симпатией. Особенно брат и сестра Цзян, опекавшие их с Сюань Лу.

Больше всего ему надоела вечная серость вокруг. Даже яркие палитры будто выцвели и не радовали как прежде. Он не сдавался, продолжал работать, изредка выбирался куда-нибудь с Чжочэном, Лулу и другими из их компании. Он всегда справлялся сам, хотя Сюань Лу и предлагала психолога, повторяя, что это не слабость. 

– У меня нет объективных причин страдать, – объяснил Сяо Чжань, отказываясь в очередной раз от помощи, – что было, то прошло, я двигаюсь дальше.

И он двигался, только вот казалось, что он пробирается сквозь хмурую плотную завесу, а просвета всё нет. Не хотелось признавать, что кто-то из прошлого, кому он безразличен, имел настолько большое значение.

Если бы сложилось с танцами, он мог получить отдушину. Физические упражнения отвлекали, он сосредотачивался на последовательности действий и радостно забывался, вновь ощущая прилив жажды жизни. Сами движения он запоминал быстро, а вот потом из них надо было складывать фигуры – тут-то и подстерегала подводная скала. Он не улавливал ритм, ноги и руки двигались словно на ржавых шарнирах, и весь рисунок танца шёл по одному месту. Сяо Чжань почти обессилел, но бросить Сюань Лу без пары не мог.

Поэтому когда в их классе вдруг появился смешливый высокий парень, вряд ли старше их с Сюань Лу, и с порога заявил, что его партнёрша приболела, но он готов начать один, Сяо Чжань невольно расслабился.

– Вам всё равно придётся с кем-то встать в пару, – растерянно сказал Цзаньцзинь.

– Не проблема, – ухмыльнулся парень, – меня, кстати, Аюньга зовут. – И без лишних слов он закружил в сальсе самого Цзаньцзиня. Доказав, что и без пары он не пропадёт, довольный Аюньга остановился и вдруг пошёл прямиком к Сюань Лу.

– Сможете помочь мне, совсем немного? Один танец?

Она замешкалась, оглядываясь на Сяо Чжаня, но тот легонько подпихнул её вперёд.

– Не отказывайся, от передышки с меня не убудет. 

– Прости, парень, что краду твою красотку, – вдруг опомнился Аюньга, но виноватым при этом не выглядел.

– Наоборот, она рада будет отдохнуть от меня.

– Чжань-Чжань, не неси чушь!

– Я посмотрю со стороны, как раз повторю движения. 

Сяо Чжань отошёл к стене, Аюньга с Сюань Лу встали в позицию, и Цзаньцзиню ничего не оставалось, кроме как включить музыку и начать урок.

Смотреть на танцующих и не участвовать было немного одиноко, хоть и гораздо комфортнее, чем привлекать всеобщее внимание. Но тут он краем глаза увидел, как приоткрылась стеклянная дверь. К ним заглянул тот самый парень, который недавно глазел из коридора. Сяо Чжань не забыл его, к фактурным лицам его всегда тянула страсть художника. Совсем молодой, красивый, но от него словно веяло холодом – сурово насупленные брови, поджатые губы. 

– Можно вас на минуту? – еле расслышал Сяо Чжань за громкой музыкой.

Он бросил взгляд на забывшихся в танце Сюань Лу с Аюньгой и выскользнул вслед за парнем в коридор.

– Отойдём подальше, – махнул тот рукой, приглашая Сяо Чжаня за собой. Заинтригованный, он послушно прошёл до поворота на лестницу и остановился у кадки с драценой. Синие пряди в волосах парня отвлекали его, но потом тот заговорил, и всё внимание Сяо Чжаня захватил низкий мягкий голос.

– Я Ван Ибо, преподаю здесь хип-хоп. Вам же не нравятся бальные танцы?

Серьёзный донельзя Ибо сразу перешёл к делу, и Сяо Чжань улыбнулся про себя.

– Не очень, – признался он, – и, боюсь, не только бальные. Мне вообще противопоказано танцевать.

– Я так не думаю. Любой может танцевать. Просто вы не нашли своё.

– А вы предлагаете мне хип-хоп?

– Предлагаю продолжать искать. Почему бы не начать с хип-хопа?

Ибо говорил так убедительно, что Сяо Чжань поневоле заражался его уверенностью. Правда, останавливало только одно.

– Есть одна проблема – я не могу подвести человека, с которым пришёл на танцы. Она расстроится, если я откажусь с ней ходить. Хотя сегодня, возможно, нашёлся человек… Но я в любом случае рассмотрю ваше предложение, спасибо.

– Поставьте ноги на ширину плеч и выдвиньте одну вперёд, вот так, – внезапно велел Ибо и показал, как именно.

Сяо Чжань так удивился, что и впрямь повторил его движение.

– А теперь сведите носки вместе, чуть присядьте и разведите их. И ногу вперёд.

Он следовал за Ибо, который двигался так гармонично и свободно, что хотелось просто рассматривать его и любоваться. Его гибкое тело наводило на отнюдь не праведные мысли, и Сяо Чжань вместо того, чтобы судорожно продумывать следующий шаг, начал прикидывать, сколько кубиков увидит, если футболка Ибо случайно задерётся.

– Потом объединяем с поворотом, – Ибо крутнулся на пятке, помогая себе руками, при этом будто перетекая из одной позы в другую. 

– Так я точно не смогу, – выдохнул Сяо Чжань, останавливаясь.

– Пока нет, но я оставлю вам свою визитку, можно?

– Конечно, спасибо.

Сяо Чжань принял её и слегка поклонился.

– У меня нет с собой визитки, но я Сяо Чжань.

– Я знаю, – сказал Ибо и, коротко кивнув, пошёл к лифту. – До встречи.

– До встречи, – машинально ответил Сяо Чжань и сжал визитку в руке.

В бальной студии его исчезновения никто не заметил. Он вернулся и снова встал у стены, бездумно водя пальцами по гладкой визитке, где красовались телефон Ибо и его имейл.

***

Когда они в выходной катались с Сынёном на скейтах, тот все уши ему прожужжал про новый танцевальный номер. Ибо и подумать не мог, что этот танец, которым они вместе с Сонджу так гордились, окажется сущей порнографией.

– Вы серьёзно? – он хотел сказать это, глядя прямо Сонджу в глаза, но не мог отвести взгляд от лучшего ученика Сынёна, изгибающегося у того в ногах под музыку. На худом вертлявом ученике был обтягивающий микроскопический топ, такие же шорты и ботфорты-чулки на шпильках, и каждое его призывное движение бёдрами предательски отдавалось в паху Ибо. 

– Ещё скажи, тебе не нравится, – понимающе заухмылялся Сонджу. 

– И какую мысль это транслирует?

– М? А что, непонятно? Ну там, власть похоти над давно не трахавшимися мужиками, например.

Ибо мигом оторвался от похабного зрелища и зыркнул на Сонджу убийственно.

– Вот это взгляд, тебе по-любому нужно в ужастиках играть, – заржал тот и потрепал Ибо по спине. Он вывернулся, отходя в сторону, и тут музыка наконец кончилась.

– Спасибо, Цзиян, ты умница, – похвалил ученика Сынён и с гордой улыбкой направился к Ибо. – Ну как, бомба?

– Вы придурки.

– Но танец огонь, – закончил за него Сонджу и на радостях приобнял Сынёна. – Ваши индивидуалки с Цзияном оправдались на все сто.

Ибо никак не мог собраться с мыслями, пока ехал на мотоцикле домой. Он больше не делал попыток встретиться с Сяо Чжанем, потому что с ужасом вспоминал, как себя вёл в прошлый раз. Когда Ибо сильно волновался, то замыкался в раковине, а если уж очень надо было выглянуть, он непроизвольно напяливал ледяную маску, из-за чего многие считали его хамоватым социофобом. Теперь и Сяо Чжань, наверное, тоже.

Нельзя же было всерьёз рассчитывать, что парень, встречающийся с девушкой и занимающийся бальными танцами вместе с ней, вдруг бросит всё и побежит к Ибо на занятия. Но подсознанию было начхать, Ибо после сегодняшнего танцевального представления не мог выкинуть из головы кошмарные в своём бесстыдстве картины. Он видел, как Сяо Чжань, обутый в такие же ботфорты, вертит задом между ног Ибо и нежно улыбается, склоняясь всё сильнее, опускается на колени и кладёт руку ему прямо на член, без нажима, просто гладит в ритм и крутит бёдрами…

Сзади оглушительно засигналили, и Ибо вдруг понял, что светофор давно загорелся зелёным, а он стоит и задерживает ряд. Пришлось беспощадно вытряхнуть липкие дрянные мысли, как муравьёв из корзины для пикника, чтобы доехать до дома без приключений.    

Припарковав мотоцикл, Ибо снял шлем и хотел было зайти в подъезд, как прямо из-под его ног шнырнул рыжий упитанный кот и скрылся в зарослях у соседского балкона. Ибо проводил его взглядом и, поддавшись ребяческому порыву, загадал: если кот сейчас выглянет снова, то Сяо Чжань придёт к нему, а если нет, то нужно поскорее забыть обо всём.

Куст шевельнулся, оттуда показалась круглая рыжая морда и, поводив носом, опять исчезла. Ибо взлетел по подъездным ступенькам, будто за ним гнались призраки.

Вечером, около девяти, ему позвонили с незнакомого номера. Ибо понял, кто это, ещё до того, как услышал:

– Добрый вечер, Ибо, это Сяо Чжань. Не отвлекаю? 

– Нет, – прохрипел он и, кашлянув, прочистил горло, – добрый.

– Ваше предложение ещё в силе? Найдётся местечко в вечерней группе?

Ибо рывком вскочил с дивана.

– Конечно, – сказал он, нервно нарезая круги по комнате, – пробное в этот четверг вам подойдёт?

– Вполне.

– Тогда зал восемь, первый этаж, в семь тридцать. 

– Отлично.

Если существовал храм кошек, то Ибо вроде как задолжал ему немалое пожертвование. Надо будет порыться в интернете, решил он, мысленно уже готовя программу для четверга.

***

Сюань Лу не могла бы порадовать его больше, даже если бы сказала, что Миядзаки готов взять Сяо Чжаня в свою студию.

– И Юйчэнь реально согласился? – не мог он поверить своим ушам. Орешек на его коленях завозилась, уловив перемену настроения, и он погладил её, чтобы успокоить.

– Абсолютно! Теперь, без сверхурочных, у него нет отговорок. – Тут Сюань Лу замялась. – Ты точно не против? 

– Не против, что ты сможешь ходить на танцы с мужем? Лулу, серьёзно, ты же видела, как я танцую. 

– Но я хотела, чтобы ты развеялся. Тебе нравилось болтать с другими в группе. 

– Я найду, с кем поболтать. В крайнем случае, соберёмся с Чжочэном и Юй Бинем.

– Обещай, что не будешь всё время прятаться в квартире за компьютером. Ты не один, слышишь?

Он слышал и был благодарен. Закончив разговор, он полез в ящик стола и вытащил лежавшую поверх счетов и зарисовок визитку Ибо.

Всё складывалось как нельзя лучше – тот не передумал и нашёл Сяо Чжаню место в группе. Может быть, с хип-хопом ему и вправду больше повезёт.

В четверг Сяо Чжань пришёл на полчаса раньше и, переодевшись в общей раздевалке, решил заглянуть в зал. Оказалось, Ибо уже был там, и он посчитал это ещё одним хорошим знаком. В углу комнаты стояла музыкальная система, и Ибо подбирал треки на телефоне – из динамиков попеременно звучали 50 Cent, Мисси Эллиот и какие-то корейские группы.

– Ван-лаоши, мне можно зайти? – уточнил он от двери.

Ибо вздрогнул, но тут же отозвался:

– Конечно, проходите. И, пожалуйста, зовите меня Ибо и на ты, никаких лаоши.

– Тогда и ты зови меня по имени, – охотно согласился Сяо Чжань, на что Ибо кивнул.

Он снова уткнулся в телефон, и Сяо Чжань подошёл к нему ближе, попутно разглядывая зал.      

– Здесь меньше стекла, а зеркал раза в два больше, чем на бальных, мне нравится.

– Я рад, – Ибо улыбнулся краем губ.

– И “Candy Shop” мне тоже нравится, хочешь выбрать эту песню?

Трек звучал уже второй раз, и Сяо Чжань это заметил. Возможно, ему показалось, но выглядывавшие из-под окрашенных прядей кончики ушей Ибо чуть порозовели.

– Я подумаю, просто она очень…

– Неприличная? – предложил Сяо Чжань.

Ибо хмыкнул и переключил трек.

– Интенсивная для базового уровня. В сегодняшней группе много новичков.

– И это прекрасно, хотя мне это мало поможет.

– Тебе понравится занятие, – заявил Ибо, как будто не сомневался в Сяо Чжане ни минуты. Это, конечно, подкупало.

– Я буду стараться, – пообещал Сяо Чжань.

И он вправду выложился на полную. Людей в группе было совсем немного, четыре парня и две девушки, все юные, как и сам Ибо, отчего Сяо Чжаню временами становилось не по себе, но атмосфера была куда приятнее. На него не давила ответственность за партнёра, ритм считывался без усилий, а потрясающая пластика Ибо добавляла щепотку безумия. Правда, Сяо Чжань всё равно выполнял связки хуже, чем новорождённый жеребёнок на паркете.

– Это нормально для первого занятия, – ободрил его Ибо, когда всё кончилось и остальные разошлись, а Сяо Чжань отдыхал, сидя на полу и подпирая стену.

– Правда? Ты двигаешься так круто.

Яркий студийный свет отгонял свинцовую хмарь, которая раньше вечно клубилась неподалёку. Сяо Чжань решил верить, что серая завеса истончается. 

– Ты отлично запоминаешь движения, просто не хватает плавности. Всё получится, если не станешь бросать.

– Не стану, хотя сейчас все мои мышцы просто орут, какой я придурок.

– Но это приятно?

Сяо Чжань улыбнулся и, кряхтя, поднялся.

– Как ни странно, да. Спасибо, – он протянул руку и Ибо пожал её. Его большая ладонь обхватила кисть Сяо Чжаня почти полностью, крепко и уверенно, и он представил, как тот легко мог бы сжать оба его запястья одной рукой. Пульс зачастил, Сяо Чжань поспешил распрощаться и рванул в раздевалку.

Когда он сел в машину, наваждение уже спало. Не хватало ещё встать на старые грабли. Ибо его тренер, он не заинтересован в неуклюжем Сяо Чжане, и вряд ли в отношениях с мужчинами вообще. Да и сам Сяо Чжань должен сначала разобраться с преследующими его выцветшими красками, а уж потом строить светлое будущее.

***

Инь Чжэн слушал его внимательно и не перебивал. Даже не вставлял своих бесценных комментариев, хотя ему наверняка хотелось так, что аж прожигало. Едва Ибо закончил, он подытожил:

– Ну, Аюньга мне говорил, что у тебя там всё серьёзно и глубоко, но теперь я убедился, да. 

– Я хотел бы спросить, как его девушка отпустила его, но не хочу выглядеть ещё большим идиотом.

– Так, может, они расстались?

– Ты не видел их вместе. Они реально друг другу подходят, там полная гармония.

– Значит, она адекватная девушка и не стала его замучивать потанцульками до смерти.

– Почему-то меня это не успокаивает, – едко сказал Ибо.

– Слушай, ну какой ты хочешь совет? Я старше тебя на десять лет, мне кристально ясно, что дело глухо. По молодости-то всё проще…

– Ой, хорош, Чжэн-гэ, я сам знаю. Но мне нравится его учить. Прошло только два занятия, а у него уже нормально получается связка из четырёх элементов. 

– И ты радуешься сильнее его, да-да, – вздохнул Инь Чжэн. – Ну тогда учи, только руки держи при себе. Смотреть и не трогать, девиз твоего дяди Чжэна. А то полетишь из школы сразу и далеко.

Ибо и без его наставлений всё понимал. Он вообще редко прикасался к людям и тем более не трогал учеников, но с Сяо Чжанем порой приходилось изменять своим принципам. Проще всего было направлять его движения не заставляя копировать, а поясняя нажимом, как достичь расслабленной гибкости. Сяо Чжань нисколько не возражал.

После уроков Ибо несколько раз порывался пригласить его куда-нибудь, чтобы поболтать, но представлял, как улыбчивое лицо Сяо Чжаня недоумённо вытягивается и тот говорит: “А зачем?”. Все их разговоры сводились к танцевальным техникам, к прогрессу Сяо Чжаня и подбору музыки. Хотя бы тут вкусы обоих совпадали.

Ибо даже не знал, кем тот работает, женат ли он, какие у него друзья, любит ли он мотоциклы. Он так боялся разочароваться – или, наоборот, прикипеть ещё больше, – что держался безобидных тем.

Но всё изменилось в мерзко-дождливый день, когда он объезжал по городу пробки на мотоцикле и чуть не опоздал на занятие. Влетев во двор, он первым делом поискал взглядом машину Сяо Чжаня и не нашёл. Незадавшийся день мгновенно превратился в совсем хреновый.

Надежда отказывалась дохнуть сразу, и Ибо в мокрой кожанке, игнорируя раздевалку, спринтерским шагом добрался до зала. Настроение тут же воспряло, потому что среди ждавших учеников переминался Сяо Чжань.

На этом подачки судьбы не закончились, поскольку к вечеру, хоть дождь и кончился, пробки только разрослись. После занятия Сяо Чжань тоскливо изучал в телефоне карту, где центр города переливался оттенками от оранжевого до бордового.

– Как назло, машина позавчера забарахлила, а сегодня везде жуткие пробки, – пожаловался он Фэй-Фэй, которая поправляла причёску перед зеркалом. – Вообще не вижу смысла вызывать такси.

– Я на электричке, – извиняющимся тоном сказала она.

– Везёт.

Сяо Чжань окончательно приуныл. Некогда было тщательно обдумывать решение, так что Ибо положился на удачу. Закрывая зал, он окликнул Сяо Чжаня:

– Тебя подвезти? Я на мотоцикле.

– У тебя мотоцикл? Реально? – Сяо Чжань так широко раскрыл глаза, что Ибо невольно усмехнулся.

– Реальнее некуда. И у меня есть второй шлем.

Поначалу идея представлялась великолепной – довезти Сяо Чжаня до дома, напроситься к нему на дружеский чай и узнать наконец всё, что так волновало Ибо. Но когда тот продиктовал адрес для навигатора, сел позади Ибо и просунул обе руки ему под кожанку, надёжно обхватывая за пояс, он вдруг осознал, какую совершает ошибку. Искажённый шлемом голос произнёс:

 – Только не сильно гони, ладно? Я не очень люблю скорость, и на байках не ездил ни разу.

Ибо старался лишний раз не дышать, чтобы не спугнуть трепещущее чувство за рёбрами. То, что пузырилось внутри, грозило вырваться в любой момент, и Сяо Чжань совсем не помогал, когда на поворотах стискивал его как ребёнок любимого мишку. 

Они добрались слишком быстро, Ибо только успел привыкнуть к душащим объятиям, и вот они уже стояли у мелкого двухэтажного домика в старом районе.

– Спасибо! – Сяо Чжань снял шлем и протянул его Ибо. 

Ибо хотел что-нибудь ответить, по возможности не слишком дурацкое, но посмотрел на дом и промолчал. Во всех окнах на обоих этажах горел свет. Разумеется, Сяо Чжаня там ждали.

– Ты… – собирался что-то добавить Сяо Чжань, но осёкся и повторил: – Спасибо.

– Не за что. Увидимся во вторник?

– Ага, до вторника.

Он стоял и смотрел, как Ибо выруливает из двора, и не зашёл в дом, пока тот не скрылся из виду. Ибо видел его в зеркало заднего вида и специально прибавил газу, чтобы уехать поскорее.

***

Стоило Сяо Чжаню увериться в том, что он вот-вот избавится от туманных серых облаков, в которых он блуждал с прошлого года, как жизнь снова окунала его лужу.

Он хотел, чтобы Ибо остался тем вечером, он уже предложил было ему зайти, но увидел выражение его лица и передумал. С таким лицом не ходят в гости, а, скорее, давят слизней в любимом саду.

Молчаливый Ибо выводил его из себя. Наверное, надо было прояснить всё раз и навсегда, хватило бы буквально пары вопросов, но Сяо Чжаню нравились их занятия. Нравилось чувствовать себя живым, нравился вкус победы после ловко выполненной связки, нравился Ибо, его тело, и голос, и руки. Терять всё это из-за глупостей было обидно до слёз.

Выплёскивать накопившееся в разговорах с друзьями он не хотел, слишком свежи были прошлые рубцы, не стоило никого зря волновать. Очередная блажь пройдёт без следа, твёрдо сказал себе Сяо Чжань и сел рисовать последние эскизы. Когда он закончил и увидел архимага с непроницаемым лицом Ибо, то долго валялся на кровати, безуспешно пытаясь медитировать. Орешек, всерьёз обеспокоившись, тыкалась в него носом и всячески давала понять, что ни один Ибо не сравнится с её божественными короткими лапками. Сяо Чжань не стал бы спорить.

Правда, у него хватило безумия попросить одно индивидуальное занятие. В школе за отдельную плату предлагали и такое, хотя преподаватель мог отказаться. Ибо, к его удивлению, отказываться не стал. 

– Ты хочешь просто повторить наш танец? – спросил он, устанавливая новые стаканчики в кулер в их зале и не глядя на Сяо Чжаня.

– Повторить и получше разобраться, где я делаю ошибки.

– У тебя же сегодня с первого раза вышла последняя связка.

– Ну, когда не путаю ноги, всё получается. Но лучше закрепить, чтоб наверняка. Хотя пару новых движений тоже можно взять, почему нет?

– Значит, пару новых… Ладно.

Поискав подходящее время, они назначили вечер субботы, когда Ибо заканчивал занятия пораньше.

– В девять подойдёт, – сказал Сяо Чжань, сдерживая тихое ликование. 

Ибо будет целый час в его распоряжении, от одной мысли в голове услужливо замелькали картинки с недетским рейтингом. Он отмахивался, как мог, но, когда вернулся домой, ему никак не удавалось избавиться от нервной дрожи предвкушения. До субботы оставалось два дня, которые он, в качестве покаяния, провёл в позе дохлой креветки над планшетом, игнорируя вопли подсознания о том, что вместо нападения орков лучше бы нарисовать, как Ибо раскладывает его прямо на прорезиненном полу в их зале, или как он припечатывает Ибо к зеркалу. 

В субботу он собирался словно на последнюю битву. Договорившись с совестью, что это обычное интенсивное занятие, он включил везде свет, чтобы Орешек не скучала, и решительно зашагал к машине. Отступать было некуда.

Пришлось немного подождать возле зала, пока оттуда не выйдут все ученики. Наконец, Ибо жестом пригласил его заходить. Он был одет в светлые более обтягивающие, чем обычно, штаны и белую эластичную майку, что подчёркивала рельеф не только его бицепсов, но и пресса. Такой контраст по сравнению с привычными оверсайз-футболками и свободными штанами с размаху выбил почву из-под ног Сяо Чжаня.

– Привет. Сначала, для разминки, попробуем кое-что новое, но с другим треком, – сообщил Ибо и продолжил листать композиции на телефоне.

– Мне казалось, EXO тебя устраивали.

– Хочу показать тебе танец, который я готовил для продвинутых групп.  

– Ты думаешь, я смогу такое повторить?

– Тебе и не нужно всё повторять, мы возьмём пару простых элементов. Просто смотри, какие будут связки.

Когда из колонок зазвучали первые мелодичные аккорды, Ибо вышел на середину зала. То, что произошло потом, ворохом полароидных снимков разлетелось по объятому тревогой сознанию Сяо Чжаня. Хореография была потрясающей, но отметил он это походя. Какое там запоминать связки – началось землетрясение, текла лава и завывала сигнализация, особенно когда Ибо, качая бёдрами и выставляя напоказ внушительный бугор под тонкими штанами, тёрся о воздух, а потом запустил руку в пах. Полуприкрытые, словно от удовольствия, глаза Ибо неотрывно следили за реакцией Сяо Чжаня, а розовые пятна на скулах подтверждали, что он отдавал себе отчёт в каждом движении. Паршивец его попросту провоцировал. И, насколько Сяо Чжаню хватало скудного знания английского, песня тоже явно кричала о разврате.

Предохранители сгорели напрочь раньше, чем Ибо закончил. Ноги сами несли к нему Сяо Чжаня, словно сматывалась невидимая леска.

– Ты специально? Ибо!

Утихли последние ноты, трек сменился, и зал наполнил бархатный голос Эда Ширана. Застывший на месте Ибо тяжело дышал и всё так же пожирал Сяо Чжаня глазами.

– Понравился танец, а? – Ибо встряхнул головой, убирая чёлку. – Скажи, крутая песня, “Versace on the floor”...

Сяо Чжань схватил его за плечи, они прошагали вместе, почти как в клятой сальсе, несколько па и встретились со стеной – к счастью, без зеркал. Ибо не возмущался, молчал и облизывал губы, и дыхание у него сбилось ещё сильнее.

Не вспоминая о данных себе обещаниях, о незапертой двери зала и прочей неважной сейчас ерунде, Сяо Чжань закрыл глаза и поцеловал его так, как никогда бы не осмелился в той, прежней жизни. Ибо жалобно замычал и с пылом ответил.

Сяо Чжань первым закончил поцелуй, потому что Ибо не собирался сдаваться даже под угрозой удушья.

– Так что это было? – спросил Сяо Чжань.

– Мой язык у тебя во рту?

Он звонко шлёпнул Ибо по голому предплечью.

– Я серьёзно, ты не собирался ничего мне сказать? Решил донести всё в танце?

– Ну, получилось же неплохо, – Ибо двинул бёдрами, имитируя танцевальное движение, и потёрся о Сяо Чжаня. От низа живота по телу разошлись покалывающие круги возбуждения.

– Перестань, сюда кто угодно может заглянуть.

– Значит, теперь тебя это заволновало?

– Меня волнует ещё куча всего, – Сяо Чжань помотал головой, приводя мысли в относительный порядок, и уткнулся лбом в плечо Ибо. 

– Например, как сказать твоей девушке?

– Кому? – вскинул он голову.

– Которая любит танцы и живёт с тобой? Я же подвозил тебя и видел свет в доме.

– Мои только окна на втором этаже.

– И там тоже. Да он везде горел. 

– О, – прищурился Сяо Чжань и хищно улыбнулся, – ну, с этой девушкой я просто обязан вас познакомить.

***

Кошка благосклонно позволила потрепать себя за ушами, а потом величественно развернулась и ушла на пуфик возле дивана.

– Орешек тебя приняла, – сказал Сяо Чжань, но прозвучало это так, словно он втайне перевёл дух.

– Меня любят все животные.

– Не сомневаюсь, – хмыкнул он, и Ибо перегнулся к его столу через диванный подлокотник, чтобы ущипнуть за бок. – Ибо!

– Мне кажется, ты всё-таки младше меня. Признавайся, Чжань-гэ, ты соврал про возраст?

– Когда я сегодня упаду со скейта и ты будешь собирать песок из моих костей, вспомни свои слова.

– Я буду тебя держать, – заверил его Ибо, – мне ещё дороги эти кости.

– Просто помолчи минуту, я сейчас доделаю и пойдём.

Сяо Чжань безуспешно пытался наложить блики на поверхность старого пруда, что дорисовывал с утра их общего выходного. Ибо оказался у него в квартире впервые, до этого они всякий раз шли домой к Ибо, который жил гораздо ближе к школе. Но вчера они допоздна засиделись в ресторанчике у станции, а утром Сяо Чжань должен был скинуть последний рисунок заказчику, прежде чем идти с Ибо осваивать скейтборд. Поэтому Ибо проводил его до дома, а дальше не захотел отпускать. Всю ночь они испытывали на прочность диван Сяо Чжаня и нервы соседей снизу.

– А с какими разработчиками игр ты сотрудничал? – поинтересовался заскучавший в тишине Ибо.

– Со многими. С Blizzard, например.

– Обалдеть.

Ибо притих, переваривая информацию.

– Я закончил, – Сяо Чжань победно ударил пальцем по экрану, – и отправил. Всё, можем идти.

– Правда всё? Покажи.

Он успел закрыть редактор, и картинка теперь валялась в папке с кучей других. Ибо заинтересованно вытянул шею, всматриваясь в превью.

– Ничего себе, сколько их. Это один проект?

– Нет, тут общая свалка, – признался Сяо Чжань и потянулся выключить монитор.

– Подожди, щёлкни на эту, ну же, разверни. Ого, это мощно.

– Мощно – это твои стойки на руках. Нас там не заждутся в парке?

– Постой, это что, я?

Сяо Чжань случайно запустил прокрутку, и Ибо мог поклясться, что там мелькнул он сам в белой хламиде, с посохом и, кажется, с острыми ушами. 

– Ты нарисовал меня? И давно? А в какой я теперь игре? Покажи!..

Уши Сяо Чжаня полыхали, он отпихивал Ибо от компьютера с силой львицы, защищающей своих детей.

– Да собирайся ты уже, идём!

– Я всё равно потом узнаю, – пообещал Ибо и пока отступил.

Пока он в коридоре зашнуровывал кеды, а Сяо Чжань примеривался, как понесёт запасной скейт, Орешек крутилась возле их ног, прося возвращаться скорее.

– Не скучай, – почесал её спину Ибо, – верну твоего хозяина в целости. Ни песчинки не потеряем.

По улице они шли совсем рядом, задевая друг друга локтями и то и дело переглядываясь. 

– Знаешь, – вдруг сказал Сяо Чжань, – когда при наборе высоты летишь через тучи, вокруг такая беспросветная серая масса. Видел когда-нибудь?

– Наверно?

– А потом самолёт поднимается выше, и прямо над облаками открывается синее небо. И солнце. 

– Ты это к чему?

– Я как будто пролетел сквозь тучи, – Сяо Чжань поднял лицо к небу, закрытому пеленой.

– Синее небо в Пекине? – переспросил Ибо. – Чжань-гэ, ты серьёзно?

Тут Сяо Чжань нащупал его ладонь и сжал, всё продолжая смотреть вверх. Ибо резко потерял нить разговора, стиснул горячую кисть в ответ, и они молча продолжили идти к парку вместе.